Книга Отвергнутая жена дракона. Мастерская живых кукол, страница 95 – Диана Фурсова

Тиан выпрямился.

— Да, госпожа.

— Лорен, — Рейнар повернулся к стражнику, — главный зал закрыть до моего распоряжения. Созвать совет рода, старших слуг, писцов, хранителей кладовых, кухню, бельевую, всех, чьи имена есть в заявлениях мастерской. Арделя привести под охраной. Ливера тоже. Авелию…

Он замолчал.

Оконница тихо сказала:

— Она уже знает.

— Тем более, — ответил Рейнар. — Все зеркала в главном зале закрыть тканью.

— Не только зеркала, — добавила Элина. — Полированные щиты, большие серебряные блюда, стеклянные двери шкафов. Всё, что может стать отражением.

Рейнар кивнул, не споря.

Ним подняла палец.

— И поставьте у каждого окна по человеку, который умеет не пялиться в стекло, если там вдруг появится красивая лгунья.

Лорен моргнул, потом очень серьёзно поклонился.

— Будет сделано.

Когда люди разошлись выполнять распоряжения, мастерская превратилась в тихую, напряжённую подготовку. Никакой суеты. Элина не позволила. После ночи порванных нитей каждый лишний рывок мог привести к новой ошибке. Талия с двумя горничными шила чехол для книги заказов из плотного синего полотна. Мира нумеровала копии и сверяла их с оригиналами, губами беззвучно повторяя каждую строку. Пим резал ленты и умудрялся при этом не перепутать сухие с влажными, чем заслужил одобрительное ворчание Чашки. Тиан вырезал таблички из тонких дощечек, выводя буквы медленно, с таким усердием, что Ним трижды удержалась от замечаний и только на четвёртый раз поправила его наклон.

Элина работала с куклами.

Чашке укрепила ленту и добавила к узору чаши два маленьких стежка медной нитью, чтобы голос не дрожал перед залом. Весам очистила потемневшую чашу, но не стала скрывать след удара: правда не обязана выглядеть новой. Оконнице она повязала на запястье узкую светлую полоску ткани, чтобы недавно возвращённая рука не перенапряглась, и попросила смотреть только тогда, когда это будет действительно нужно.

— Я не стеклянная, — тихо сказала Оконница.

— Знаю. Но тебя уже пытались закрыть изнутри.

— Теперь у меня есть хозяйка снаружи.

Элина застыла на секунду, потом продолжила завязывать узел.

— Тогда договорились: ты смотришь, я держу.

Оконница кивнула.

Ним ждала своей очереди с видом существа, которому не нужна никакая подготовка, но Элина всё равно подозвала её. Трещина на щеке держалась хорошо, золотой шрам выглядел ровным. Платье Ним после всех ночных приключений было чуть перекошено, на подоле висела пыль, один крошечный крючок оторвался.

— Я могу идти так, — заявила кукла.

— Можешь. Но не пойдёшь.

— Сейчас не время для нарядности.

— Это не нарядность. Это уважение к себе.

Ним замолчала.

Элина подшила подол, закрепила крючок, разгладила маленький воротник. Работала быстро, но бережно. Ним всё это время смотрела в сторону, будто ей было совершенно безразлично, однако пальцы её лежали на столе необычно спокойно.

— Вы понимаете, что совет будет бить не по документам, — сказала кукла тихо. — По Вам.

— Понимаю.

— Они скажут, что Вы чужая.

— Это правда.

— Они скажут, что прежняя Элина исчезла из-за Вас.

Элина остановила иглу.

В мастерской работали вокруг, но этот маленький круг у стола будто стал отдельным. Рейнар, стоявший у двери и разговаривавший с Лореном, тоже замолчал. Он услышал. Конечно услышал.