Книга Сломанные судьбы, страница 29 – Эля Эн

Я величественно повожу плечом.

— Пожалуй, я к дочке вернусь.

Ухожу и оставляю эту мерзкую парочку наедине друг с другом.

Нахожу Дашеньку в компании двух девочек ее возраста.

— Ваша дочь? — спрашивает у меня худощавый мужчина.

— Да.

— А в синем платье — моя, — указывает на девочку с кудрявыми волосами. — Алина. А вашу как зовут?

— Даша.

— Ваш муж — Воронцов?

«Когда этот вечер закончится?» — проносится в моей голове.

— Да, Дамир — мой супруг и отец Дашеньки.

— Простите, не представился. Александр Михайлович, — мужчина протягивает мне руку.

— Полина Андреевна, — я слегка морщусь, когда мужчина аккуратно пожимает мне пальцы.

— Полина Андреевна, вы давно замужем? — спрашивает. Голос его звучит вкрадчиво.

— Да, четыре года! Почему вы интересуетесь?

— Просто я раньше вас не видел… –

Я не знаю, что ответить. Потому просто молчу. Замечаю Костю, который шагает к нам.

— Приветствую, Александр Михайлович, — говорит подошедший и вскользь бросает на меня взгляд. — О чем беседуете?

— О детях, — улыбается мой новый знакомый. — Ладно, пойду супругу найду. Приятно было познакомиться, Полина Андреевна. Честно признаться, я удивлен, что у Воронцова такая прекрасная жена.

— Мне тоже было приятно познакомиться, — говорю в ответ. Мужчина уходит.

— О чем с Заболоцким трепалась? — спрашивает Костя.

— О детях.

Он пристально смотрит на меня, и желваки на его скулах ходуном ходят.

— Что у вас тут? — подходит Дамир.

— Твоя прекрасная женушка с Заболоцким общалась, — отвечает за меня Костя.

— Что ты ему рассказала? — рычит Дамир.

— Ничего. Он лишь спросил, когда я вышла замуж за тебя. На этом все, — взволнованно отвечаю.

— Дамир Тигранович! Можно фото с вашей женой? — откуда ни возьмись рядом с нами снова появляется мужчина с фотоаппаратом.

— Конечно.

Костя отходит от нас, а Дамир ставит меня спиной к себе и обнимает за талию. Я ощущаю его теплое дыхание на своей шее. С великим трудом натягиваю на лицо улыбку, и нас фотографируют. Ощущаю, как его пальцы начинают меня поглаживать. Замираю, стою бездвижно, как оловянный солдатик.

— Поцелуйте супругу, — просит фотограф.

— Думаю, это лишнее, — отвечает Дамир. — Есть богатства, которые должны оставаться внутри семьи.

— Дамир Тигранович, один поцелуй! Мы в газету на первую полосу разместим.

«Нет, нет, нет! Только не это! — вопит мой внутренний голос. — Я же прямо тут умру. На глазах у своего ребенка».

Дамир разворачивает меня к себе, а я с ужасом смотрю на него.

Нет! Не делай! Не целуй меня! Ты меня добьешь! Выпьешь мою душу, которая и так искалечена.

Дамир ласково заправляет прядь моих волос за ухо, склоняется ближе, а я закрываю глаза. Не могу смотреть. Не могу!

— Расслабься…

Чувствую его дыхание на своих губах, а потом — и мягкость его губ. Дамир целует меня аккуратно, едва касаясь, а у меня ноги подкашиваются. Он притягивает меня к себе, держит крепко, не позволяя потерять равновесие.

Мой мир рухнул. Рухнул без остатка. Меня целует мой кошмар, который забрал у меня все. Даже Дашенька с первых секунд прилипла к своему отцу. Все эти дни она только и говорит о Дамире: восхищается им, задает вопросы, мечтает о том, чтобы тот больше времени проводил с нами…

Клад руки на его сильную грудь и пытаюсь держать себя в руках.

Мой внутренний голос мне говорит: «Ты сильная, ты справишься. Ради своей дочери пройдешь семь кругов ада, но ты справишься!»