Книга Сломанные судьбы, страница 31 – Эля Эн

— Нет, пожалуйста, нет… Не трогай меня, умоляю, — скулю.

Он подхватывает меня на руки, а меня парализует. Я боюсь пошевелиться в его сильных руках. От него пахнет алкоголем и веет той страшной ночью. Дамир идет к дивану, присаживается на него, а меня усаживает на свои колени. Воздуха не хватает.

— Тс-с… Тихо, Полина. Постарайся дышать, — говорит у моего уха и гладит по спине. Я пытаюсь, но ничего не получается.

— Не могу… — с трудом выдавливаю я из себя.

— Можешь. Постарайся. Ты должна успокоиться.

Снова этого его голос возле моего уха!

Он укладывает меня на свою грудь, и я отчетливо слышу стук его сердца.

Дамир

В ноздри ударяет запах ее страха. Она вся дрожит в моих руках, а я испытываю… наслаждение. Я наслаждаюсь своей властью над этой девчонкой. Мой личный наркотик.

Присаживаюсь на диван, продолжая держать ее на руках.

Чертова Полина засела у меня в голове и никак не хочет покидать мое сознание. Все особенно обострилось после того вечера, того поцелуя. Я словно жить заново начал.

Она потихоньку начинает растапливать мое ледяное сердце. Но умом я понимаю, что это именно она не дала мне возможности стать отцом ребенка от любимой женщины. Из-за этого я готов разорвать ее.

Глажу ее по волосам, а у самого член колом встал. Хочу ее трахнуть. Хочу ее приручить, подчинить.

На вечере несколько мужиков ко мне подходили и интересовались, кто она такая. Даже бабки за ночь с ней предлагали — настолько она была хороша. Красивая, изящная… моя девочка. Только моя! Только я буду ее мучить и держать в руках. Костян всю плешь проел, все зудел: раз я ее не трахаю, то почему бы ему не воспользоваться. Сучонок! Хуй ему!

Полину потряхивает — я чувствую это. Как и слышу ее тяжелое дыхание, которое однозначно говорит о ее состоянии: она в любой момент может отключиться.

— Тс-с… Тихо, Полина. Постарайся дышать, — шепчу ей на ушко, а сам пьянею от нее.

— Не могу… — тихо говорит.

— Можешь. Постарайся. Ты должна успокоиться.

Я прижимаю ее голову к груди. Она, кажется, вообще не шевелится. Неужели она настолько сильно меня боится?

— Дамир, лекарство.

Она обмякает в моих руках, а я сижу. Жду. Чего? Не знаю. Хочу, чтобы она умерла? Возможно! А как же ее дочка? Даша. Милая девочка, которая прониклась ко мне с первого дня. Опускаю взгляд и понимаю, что Полина не дышит. Не дышит!

— Блять! — ругаюсь.

Лезу в свой пиджак, достаю баллончик — он теперь всегда со мной! — и делаю несколько нажатий.

— Полина! — трясу ее.

Ничего.

— Поля! — кричу и вижу, как ее грудь начинает вздыматься.

Блять, чуть не просрал ее!

— Ты как? — глажу ее по лицу. У нее слезы по щекам текут. — Нормально?

Кивает. Пытается подняться. Я удерживаю ее, сильней к себе притягиваю. Испуг в ее глазах заводит [1] меня еще сильней. Опускаю взгляд на ее грудь, где через тонкую шелковую ткань проглядывают сосочки. Рукой веду по ее обнаженному бедру. Скольжу ладонью, подбираясь к межножью. Она моментально сводит ноги. Громко всхлипывает.

— Прошу… — тянет.

— Тише… Тише, Полина….

Слышу детский плач. Полина моментально слетает с моих колен и несется в комнату, хлопает дверью, и я слышу щелчок замка.

— Блять! — откидываю голову на спинку дивана.

Тру переносицу, бреду в свою комнату. Достаю ключ из кармана отпираю дверь. Она всегда закрыта — тут Полине нечего делать. Вообще, эта квартира долго пустовала. Купил ее, когда с Женей в браке был. В итоге переехали в дом — она настояла.