Книга Сломанные судьбы, страница 32 – Эля Эн

Падаю на кровать и отрубаюсь.

Утром просыпаюсь от детского пения. Принимаю душ, одеваюсь и выхожу в коридор.

— Па?! — едва завидев меня, Даша со всех ног бежит ко мне.

На автомате протягиваю руки и хватаю девчушку, она хохочет и визжит. Улыбаюсь ей.

— Доброе утро, мелкая! — смотрю на нее.

— Пливет! А мама завтлак готовит! Ты будешь с нами?

Вспоминаю вчерашнюю ночь и злюсь на себя. Какого черта я приехал сюда, а не поехал к себе? До сих пор не нахожу ответа на этот вопрос. Впрочем…

Тут и виновница выглядывает. Встречаюсь с ней взглядом. Она глаза отводит.

— Даша, папа, наверное, на работу спешит, — говорит Полина холодно и поджимает губы.

— А завтлак? Ты его голодным оставишь? — Даша обхватывает меня за шею.

— Солнышко, он вряд ли захочет с нами кушать.

Поля подходит к нам и пытается дочь забрать, а девчонка, кажется, мне на голову готова залезть, лишь бы не позволить матери добиться успеха. Пищит звонко, хохочет. И я начинаю тоже смеяться.

Поля замирает. Собственно, как и я.

— Дашенька, мне действительно на работу нужно.

— Не-ет… Мама блины плиготовила, они у нее отень вкусные! — тянет просительно.

— Ладно, один съем, — соглашаюсь с маленькой манипуляторшей.

— Ула=а! Мама! Папа с нами завтлакать будет!

Усаживаю ее на стул, сам сажусь рядом.

— Тебе… чай или кофе? — робко спрашивает Полина.

— Кофе. Черный. –

Она кивает и отворачивается к кофеварке. Смотрю на нее — высокая шея, прямая спина. Волосы собраны в маленький хвостик. Одета она в свободную футболку, которая, съехав с одного плеча, соблазнительно оголила его. Короткие шорты в облипку делают ее задницу весьма аппетитной. Член мой снова дергается на эту самочку. Чертова ведьма! Меня тянет к ней.

Полина ставит чашку кофе на стол передо мной трясущими руками.

— Ты… с сахаром пьешь?

— Без! — делаю глоток.

— Па! На! — ее дочь мне передает блин.

— Спасибо! — принимаю его и тут же отправляю в рот.

— Вкусно? — спрашивает Даша.

— Вкусно.

Делаю еще один глоток и поднимаюсь с места:

— Мне на работу нужно.

Покидаю квартиру, еду на работу.

* * *

— Дамир Тигранович, доброе утро, — встречает меня Аркадий с планшетом в одной руке и кипой бумаг — в другой.

— Здорово! Что у нас на повестке дня? — захожу в кабинет, падаю в кресло.

— Запланировано несколько встреч: с советом директоров, выезд в детскую больницу, еще встреча с пенсионерами.

— Блять! Это все обязательно? — тру переносицу.

Вчера я изрядно накидался в компании с Костяном.

— Без этого никак, Дамир Тигранович. Заболоцкий некоторое время шел лидером, и вы отставали от него на двадцать семь процентов. Сейчас отрыв составляет двенадцать процентов.

— С чем подъем связан? — устало спрашиваю я, барабаня пальцами по столу.

— С вашей супругой.

Пялюсь на него. Он смущается.

— Ну, то есть с женщиной, с которой вы на вечере появились. Смотрите, — протягивает мне журнал. — Вы на главной обложке расположились. Это отличная новость! Вы прекрасно смотритесь.

Разглядываю фото, на котором я стою с Полиной, а ее ребенок сидит у меня на руках. Мы, все трое, улыбаемся.

Смотрю на Полю. Красивая улыбка, а в глазах — неприкрытая грусть. Нет блеска в них. Перевожу свое внимание на девочку. Не знаю почему, но меня тянет к ее отпрыску.

Внизу — подпись: «Семья Воронцовых посетила памятный вечер».