Книга Попробуй сбежать, страница 221 – Виктория Рогозина

Слова повисли в воздухе. Ванесса сидела неподвижно, словно её выключили. Где-то внутри медленно, тяжело, с треском сходились детали мозаики. Эрик выдержал паузу, давая ей время переварить услышанное, затем продолжил — уже тише, но от этого ещё весомее:

— И ещё одно. Договорные браки просто так не распадаются. Особенно в их среде. Это не про чувства — это про баланс сил, обязательства, старые подписи, старые долги.

Ванесса медленно моргнула, будто возвращаясь в тело.

— Но… — она покачала головой. — Мы говорили об этом. Тогда. Давид сказал, что Мириэн для него ничего не значит. Что это история до меня.

Эрик усмехнулся уголком губ, без радости.

— Он мог быть искренним. В тот момент. Но искренность и выгода редко идут в одном направлении. Дзержинскому по-прежнему выгодно взять в жёны Серебрянникову. Клан, деньги, связи. А Мириэн… — он помолчал, подбирая слова, — она явно делает всё, чтобы вернуть эти договорённости. И поверь, такие женщины не отступают, когда чувствуют, что почва уходит из-под ног.

Ванесса отвела взгляд, сжала пальцы так, что побелели костяшки.

— Он не такой, — упрямо сказала она, но голос прозвучал уже не так уверенно.

— Я не говорю, что он чудовище, — спокойно ответил Эрик. — Я говорю, что он игрок. Холодный, расчётливый и очень умный. И я бы не стал слепо доверять человеку, который вырвал себе клан, а не унаследовал его.

Он посмотрел на неё внимательно, почти бережно.

— Такие люди не отдают власть. Они ею делятся — ровно настолько, насколько им выгодно.

Ванесса прикрыла глаза. В груди разливалась тяжесть, но не паника — зрелое, болезненное понимание. Давид, которого она помнила. Давид, которого она чувствовала. И Давид, о котором сейчас говорил Эрик, — все они существовали одновременно, наслаиваясь друг на друга, не позволяя выбрать простую правду.

— Ты не обязана делать выбор прямо сейчас, — добавил Эрик, уже мягче. — Но ты должна знать, в каком поле играешь. И что ставки там — не только твои чувства.

Он замолчал. А Ванесса осталась сидеть, ощущая, как прошлое и настоящее сжимаются вокруг неё, требуя решения, от которого больше нельзя будет спрятаться. Эрик шумно выдохнул, откинулся на спинку дивана и на секунду прикрыл глаза, словно решаясь договорить самое неприятное.

— Я заговорил об этом не из желания настроить тебя против него, — произнёс он наконец. — Просто… снова поползли слухи. Про помолвку Дзержинского с Серебрянниковой. В их кругах такие вещи не рождаются на пустом месте.

Он посмотрел на Ванессу прямо, без попытки смягчить смысл.

— А если понадобится, брак с тобой расторгнуть — не проблема. Юридически всё можно провернуть быстро и чисто. Особенно для человека его уровня.

В комнате повисла тишина. Ванесса не сразу отреагировала. Она смотрела в одну точку, будто перебирая внутри себя уже знакомые образы: Давид за рулём, его спокойный голос, его руки — и холодные формулировки, которыми сейчас оперировал Эрик.

— Мне… — она медленно вдохнула, — мне стоит поговорить с Давидом. Открыто. Без недомолвок.

Эрик кивнул почти сразу, словно именно этого и ждал.

— Это правильное решение. Самое взрослое и честное из возможных.

Он немного помолчал, затем напряжение в его плечах ослабло, и на губах появилась лёгкая, почти домашняя улыбка.