Книга Попробуй сбежать, страница 27 – Виктория Рогозина

Она сузила глаза, недоверие встало стеной.

— Зачем?

Он закрыл меню, откинулся на спинку кресла и устало выдохнул, закатив глаза — не театрально, а так, как закатывают их люди, привыкшие, что им не возражают.

— Потому что мне нужно с тобой серьёзно поговорить, Ванесса. А ты упираешься, как будто я зову тебя на эшафот, а не на ужин.

Он наклонился чуть вперёд, понизил голос:

— Расслабься. Я не собираюсь тебя покупать. И не собираюсь держать силой. Но разговор будет. Хочешь ты этого или нет.

Она смотрела на него молча, сжатая, настороженная, и Давид вдруг понял — она не боится ресторана, не боится его денег, не боится даже его самого. Она боится снова поверить, быть зависимой.

Ванесса всё-таки взяла меню. Пальцы скользнули по плотной, слишком гладкой бумаге, буквы плыли — не от усталости, а от внутреннего напряжения, которое не отпускало ни на секунду. Названия блюд ничего ей не говорили: сложные сочетания, иностранные слова, описания соусов, о которых она даже не слышала. Мир, в котором подобное было обыденностью, по-прежнему оставался для неё чужим.

Она пролистала пару страниц, медленно, будто давая себе шанс втянуться, понять правила игры. Не вышло. Ванесса покачала головой, закрыла меню и аккуратно отодвинула его в сторону.

— Я не знаю ничего из этого, — сказала она ровно, без раздражения, но и без стыда. Просто факт.

Давид на мгновение замер. Лишь на долю секунды — слишком коротко, чтобы кто-то заметил, но достаточно, чтобы он сам это почувствовал. Он ожидал капризов, вызова, возможно — демонстративного выбора самого дорогого. Но не этого. Не честной, почти упрямой простоты.

— Рыбу запечённую ешь? — спросил он, повернув голову к ней.

Ванесса пожала плечами и кивнула, будто соглашалась не с блюдом, а с неизбежностью.

— Наверное.

Он слегка усмехнулся уголком губ и едва заметно наклонил голову. Официант возник рядом почти мгновенно, словно всё это время стоял за спиной.

— Нам всего понемногу, — спокойно сказал Давид, не глядя в меню. — Рыбу, закуски, салаты. И мне стейк. Средней прожарки.

Официант кивнул и исчез так же бесшумно, как появился. Они остались одни. В закрытой зоне ресторана было тихо, глухо, будто весь остальной мир остался за плотной стеной стекла и дорогого дерева. Ванесса сидела прямо, скрестив руки на груди, взгляд упорно цеплялся за край стола, за узор на салфетке, за что угодно — только не за него.

Давид откинулся на спинку дивана, расслабленно, уверенно, словно это было его личное пространство, а не арендованный угол ресторана.

— Водишь ты хорошо, — произнёс он наконец, спокойно, будто между прочим. — Но машина у тебя… откровенно дерьмовая.

Ванесса резко вскинула голову. В серых глазах вспыхнуло раздражение, живое, настоящее.

— На что денег хватило, на том и езжу, — отрезала она. — Не всем папочки покупают игрушки за миллионы.

Он не обиделся. Напротив — улыбнулся шире, чувствуя как ещё больше разгорается интерес.

— Именно поэтому и говорю, — ответил Давид. — Я хочу предложить тебе работу. Моим личным водителем. Нормальная машина. Отличная, если точнее. И зарплата такая, что тебе не придётся больше разрываться между клубами, гонками и подработками.

— Нет.

Она даже не дала себе времени подумать, и Давид это уловил. Он не стал давить сразу — лишь чуть прищурился, разглядывая её так, словно оценивал не отказ, а причину, по которой он был произнесён.