Книга Попробуй сбежать, страница 30 – Виктория Рогозина

Давид ехал в сторону особняка, ведя внедорожник на автопилоте, почти не замечая дороги. Ночной город скользил по стеклам отражениями фонарей, но внимание было сосредоточено внутри — на одной-единственной мысли, которая упрямо не отпускала.

Реакция Ванессы на имя Каина была слишком яркой. Не просто неприязнь, не раздражение — боль. Та самая, которую невозможно сыграть. Он видел такие лица раньше: когда человек старается держаться, но внутри что-то рвётся, и любое неосторожное слово бьёт точно в старый, незаживший перелом.

— Слишком острая, — пробормотал Давид себе под нос, подперев подбородок кулаком.

Каин и Ванесса. Несовместимая пара, если смотреть поверхностно. Разный уровень, разные привычки, разные миры. Каин — избалованный, хищный, привыкший брать и ломать. Ванесса — собранная, упрямая, с этим холодным, выстраданным контролем, который появляется только у тех, кто однажды уже был на дне и выжил. Что их могло заставить пересечься? Если только Каина не потянуло на «свежатинку».

Эта мысль не вызывала сомнений — скорее неприятное, почти скучное понимание. Каин умел пользоваться людьми, умел красиво и грязно одновременно. Но в этой истории что-то не сходилось.

Давид вспомнил то видео. Короткий фрагмент, который он видел мельком год назад: ничего «особенного» по меркам тех, кто крутится в серых зонах. Девушка на коленях. Рука в волосах. Ни звука, ни продолжения. Вырванный кусок, обрезанный ровно настолько, чтобы запустить слухи и оставить простор для домыслов. Слишком аккуратно обрезанный.

— Значит, есть полная запись, — тихо сказал он, будто подводя итог.

И если она существует, то кто-то её хранит. Каин — первый кандидат. Такие вещи он не выбрасывает. Он коллекционирует власть, страх и доказательства собственной значимости.

Давид медленно выдохнул. Интерес больше не был праздным. Это уже было похоже на задачу, которую хотелось решить — до конца, без белых пятен. Не ради Каина. И даже не ради Ванессы. Ради понимания.

Он свернул на подъездную аллею к особняку, фары выхватили строгий силуэт ворот. Машина плавно остановилась. Давид заглушил двигатель, но не спешил выходить.

— Посмотрим, что ты на самом деле пережила, — подумал он, глядя в темноту. — И кто за это заплатит.

Интерес окончательно оформился в намерение.

Ванесса устало ввалилась в комнату, захлопнула за собой дверь и машинально щёлкнула выключателем. Свет резанул по глазам — и она вздрогнула всем телом.

В кресле у стола сидел Фобос. Спокойно. Расслабленно. Будто имел на это полное право. На столе, аккуратно уложенный, лежал новый диджейский пульт — глянцевый, дорогой, ещё пахнущий пластиком и заводской упаковкой.

— Что ты тут делаешь? — спросила Ванесса настороженно, медленно опуская сумку на пол и не сводя с него взгляда.

Фобос лениво качнул ногой, сцепив пальцы перед собой. Взгляд у него был цепкий, внимательный, слишком спокойный для незваного гостя.

— Вообще-то я пригнал твою машину, — произнёс он ровно. — И занёс пульт. Взамен сломанного.

Он кивнул на стол, будто это должно было всё объяснить.

— А потом подумал, — добавил он спустя паузу, — что нам есть что обсудить.

Ванесса напряглась ещё сильнее. Плечи непроизвольно поднялись, дыхание стало поверхностным.

— Я не думаю, что у нас есть темы для разговора, — отрезала она.