Книга Измена. Неправильная сказка, страница 4 – Любовь Попова, Елена Гром

Я бы и была покорной, я бы все для него делала. Я бы готовила для него, стирала, сына бы ему родила. Но ему это не нужно. Скорее всего он уже выбрал себе престижную невесту и скоро женится на ней. Или будет и дальше карьеру строить, так и приезжая раз в год. А потом все реже и реже.

Он молча провожает меня до дома, ставит тазик во дворе и поворачивается, чего — то ожидая от меня.

— Развешивай, переодевайся, в кино пойдем.

Вот так значит, с бухты барахты... А может я занята? А может я не хочу?

— Мне еще есть надо приготовить.

— Значит приготовь.

— И грядки прополоть.

— Прополи...

— И кур покормить.

— Значит так, Нюр! Я приду через два часа, не будешь готова...

— Что? Снова уедешь? Даже не попрощаешься как обычно?

— Потащу на руках, — рявкает он и уходит, а я обнимаю себя за плечи, ненавидя себя за дрожь по всему телу от этого его грозного тона. От мысли, что он будет нести меня на руках.

Какая же я тряпка, если тащусь даже от того, что он орет на меня. И даже пойду с ним в кино. Куда угодно. Только в постель не лягу.

* * *

Через два часа я готова. Надела лучшее платье, вернее единственное, что еще не тесно в груди и прикрывает бедра. Красивые белые сандали, большие сережки, которые подарила мне Катюха на день рождение.

Смотрю на время, папа скоро вернется с работы. Надеюсь хотя бы поест, прежде чем открывать бутылку водки, что спрятал под своей подушкой.

Я бы выкинула, но в прошлый раз он меня ударил за это, теперь я только разбавляю водку водой. Пока не замечает.

Меня отвлекает сигнал машины, и я вскакиваю со скамейки, на которой ждала.

Костя на своей черной иномарке. Выходит, такой красивый, что сердце щемит. Красивый и не мой. Куда мне до такого принца. Он как с картинки. Идеально уложенные черные волосы, рубашка наглаженная, брюки. Это все могло бы смотреться неуместно в нашей деревне, но он всегда смотрится как надо. А я как придется...

— Выглядишь отлично, Нюр. Платье не коротковато?

— Не нравится, не смотри.

— Так я поэтому и переживаю, что буду вместо фильма на твои ножки стройные смотреть.

— А… ну ладно. Тогда смотри, — он открывает мне заднюю дверь машины, и я вопросительно смотрю. Думала я вперед сяду, но он пожимает плечами. И я понимаю почему. Впереди сидит его мама.

Она коротко кивает мне, продолжая держать идеальные руки на своей кожаной черной сумочке.

— Добрый день, Нюра. Платье очень вульгарное, а сережки тебе не идут.

— Добрый день и вам, Софья Степановна. Когда к вам нужно прийти?

— Завтра зайдешь. Нужно унитазы помыть.

Я тут же краснею и отворачиваюсь. Ловко мне указали свое место. Дали понять, что я не чета ее сыну. Не ровня. Мое место возле унитазов, с ершиком в руках.

Она кстати и на работу меня для этого позвала. Чтобы снова и снова напоминать, где мое место. А мне то что, я и сама все знаю.

Но как же мне нравится постоянно находиться там, где все напоминает о Косте. Где столько его фотографий, одежды, запаха, где комната, в которой я прибираюсь чаще всего.

Лежу на его кровати и представляю, что бы он со мной мог делать прямо сейчас.

Знала бы Софья Степановна какие мысли меня одолевают, больше бы не пускала в свой дом. Или вообще сожгла бы на костре, как ведьму.

Мы выезжаем с нашей деревни и за несколько минут доезжаем до города.