Книга Наследник чемпиона, страница 41 – Марика Крамор

Однажды он уже прошелся в грязной обуви по моей душе, не оглядываясь. Прогуляться в том же направлении, потоптавшись по душе моего сына, я не позволю. Никогда. Даже если для этого мне придется надеть ледяные доспехи.

Ледяная плита арены сияет под софитами ослепительной, почти хирургической белизной. Я заняла привычную позицию у борта. Внешне я безупречно спокойна и собрана, а вот пальцы выдают нервное напряжение, без конца перебирая ткань на животе. Нервы натянуты до предела, ровный рокот трибун накатывает ощутимыми волнами, вплетаясь в стук коньков и сухой свист шайб.

Наблюдаю, как мои мальчишки стараются на поле. Воздух вибрирует от криков, пока я ловлю себя на недавней предательской привычке: примагниченный взгляд скользит за светлой формой с номером тринадцать. Острая и рациональная тревога за Назара свинцовой тяжестью ворочается под ребрами.

Наступает опасный момент, и пространство замирает: болельщики затаили дыхание. Рев трибун превращается в оглушительную тишину. Свист, аплодисменты, топот — все укрыто напряженным безмолвием, от которого дрожат стекла защитного экрана.

Сражение раскручивается, как маховик. Назар делает стремительный проход по флангу, уклоняется от силового приема резким движением корпуса и отдает пас точно под выбегающего Романа. Тот бьет без подготовки, казалось, он сначала даже не увидел шайбу! Но пролетает мгновение… и свет за воротами вспыхивает алым!

Отличное начало! В который раз Черкассов доказывает, что хоккей — командная игра.

Арена взрывается яростным восторгом. Люди вскакивают с мест, взметая вверх руки.

Я задерживаю дыхание, сама не осознавая этого, и лишь через секунду резко, почти обрывисто выдыхаю. По спине пробегает короткая горячая волна облегчения, а следом — щемящий, крайне нежеланный всплеск гордости. Ее приходится тут же заглушить холодным профессионализмом.

Пяти минут не проходит, как Назар снова в эпицентре. Молниеносный перехват… жесткая, но чистая силовая борьба у борта, откуда Черкассов выходит с шайбой… И! Точеный, выверенный до миллиметра удар через всю зону! Да!

Его имя болельщики скандируют хором, сбиваясь на ритмичный дикий рокот, а мое зрение, словно по щелчку невидимой кнопки переключается. Я наблюдаю уже не как восхищенный зритель, а как диагност. Назар играет на характере, дирижируя опытом. Но в его катании появилась вынужденная аккуратность, особенно в эпизодах, где нужно резко толкнуться левой ногой. Он обходит острую нагрузку, заменяя рывок маневром. Колкое личное беспокойство во мне обостряется и прячется за настороженной компетенцией.

Волнение сжигает все остальные эмоции, никогда раньше мне не было так интересно смотреть матчи, и вот, когда все периоды остаются позади, финальная сирена разрезает гул. На табло застывает победный счет. Арена вновь взрывается, уже не умолкая. Мои ребята, сгрудившись у ворот, шумно радуются, хлопая друг друга по шлемам, толкаясь плечами.

Гляжу на парней, и что-то ломается в привычной картине. Рома, стягивая шлем, пробивается сквозь толкучку к Назару. Лицо нашего вечно угрюмого капитана расплывается в широкой, почти мальчишеской улыбке. Он хлопает Назара по плечу — одобрительно, по-настоящему, с силой. Разрядка общего напряжения и во мне разливается теплым чувством. Они — команда. Настоящая. И Назар стал ее частью.