Книга Нелюбимая для чемпиона. Осколки чувств, страница 24 – Марика Крамор

— Это очень дорогой подарок. Да и мы никто друг другу для таких подарков.

Тут он смотрит на меня так… взгляд его становится глубже, на поверхности бушуют темные волны, невысказанная фраза повисает между нами. Мне сложно предположить, какая именно.

— Я волнуюсь, когда ты вне зоны доступа, — отрезает он решительно и вновь внимательно следит за дорогой.

В ушах стучит кровь. В голове — оглушительная тишина.

— Но… — бормочу я неловко.

Слабые доводы его не убеждают.

— Если не примешь — выброшу. Решать тебе. Повторяю: ты мне ничего не должна. Ты, кстати, во сколько закончишь?

— Где-то в десять выхожу из больницы. Если успею вечерние дела выполнить раньше, то примерно в половину десятого.

— Заберу? — уточняет без обиняков, обжигая взглядом. Меня бросает в жар, щеки горят от смущения. Это уже не кажется «просто подкину». Это кажется… чем-то совершенно другим. И я вижу в его глазах намного больше: невысказанное, глубокое.

— Как-то это неожиданно.

Чушь несу, знаю, но ни слова адекватного не могу выдавить…

— В общем, позвони, как освободишься.

В кармане его легкой куртки вибрирует телефон. Назар поспешно тянется за гаджетом, но когда чиркает взглядом по экрану и прячет мобильный обратно, морщится.

То же самое повторяется минуты через две.

НАЗАР

Отключаю звук, чувствуя досаду. Вероничка крайне не вовремя.

Потрясение Ани выглядит таким милым. Хочется завалить ее еще кучей подарков, чтобы наблюдать за смущенным румянцем.

Подъезжаем к больнице. Телефон все еще у нее на коленях.

— Ну так что, через мусорку проезжать? Или все-таки ты решила не вбивать мое самолюбие в грязь?

Она затаила дыхание. В нерешительности пожимает плечами. Ясно. Откажется сейчас.

Обидно, чего уж там.

Тогда я сам, не спрашивая разрешения, тянусь к ее сумке, расстегиваю молнию и аккуратно укладываю туда подарок.

Если честно, долго выбирал. Правда неприятно, что она не оценила.

Не хочу, чтобы она ходила с этой рухлядью из прошлого века. Так что…

В салоне продолжает царить напряженная тишина. Выбираюсь первым, обхожу тачку и показательно распахиваю дверь. Подаю руку.

Ладонь Ани сжимаю крепко, тяну девушку на себя. Признаю, намеренно это делаю чуть резче, чем требуется, так что Аня слегка запинается и падает в мои объятия. Я этот финт тысячи раз проделывал.

— Извини, — шепчу ей в губы, и мне до одури, до оцепенения, хочется не останавливаться и попробовать ее на вкус. — Я нечаянно.

У меня есть ровно две секунды, но я не успеваю ничего сделать: Аня спохватывается быстро и торопливо отодвигается.

Я вновь на мгновение уловил запах ее духов. В машине он не чувствовался совсем, но когда она оказалась в опасной близости от меня…

Черт! Снова телефон. Вероника с ума сходит? Если не беру, значит, занят!

— Мне пора. Я уже опаздываю немного, — с извинением прощается она. — Насчет телефона, я…

Прикладываю к ее губам палец, и в моей фантазии она медленно целует подушечку…

Много хочешь, чемпион! Слишком много.

— Спасибо, — роняет она отодвигаясь.

— Не забудь набрать меня! — бросаю ей в спину, ощущая себя странно.

Не хочется ее отпускать. Десять. Она освободится только в десять! И сто пудов скажет, что вымоталась и хочет домой!

Разочарованно вздыхаю.

Обжигающая обида берется откуда ни возьмись. Зачем ей эта работа вообще? Ну платят же копейки!