Книга По осколкам твоей лжи, страница 47 – Татьяна Никандрова

Я знаю, что Ранель обошелся со мной до крайности жестоко, но в мгновенья, проведенные наедине, он был потрясающе чуток и нежен… Способен ли человек настолько мастерски притворяться? Или все же в его поступках ложь время от времени переплеталась с правдой?

Пока я пребываю в мучительных раздумьях, мы въезжаем на знакомую территорию города. Вокруг горят огни, мерцают неоновые вывески торговых центров, дорожное движение становится более оживленным.

— Как самочувствие? — я снова фокусируюсь на щеке Ранеля.

В глаза намеренно не смотрю. Боюсь, ненароком провалиться в их изумрудную дурманящую глубину.

— Терпимо.

Замечаю, что мой шарф пропитался его кровью. Это недобрый знак. Нужно как можно скорее добраться до бинтов и антисептиков.

— Давай остановимся, — предлагаю я. — В багажнике наверняка есть аптечка.

— Лучше до дома доедем. Тут недалеко уже.

Закусываю губу и замолкаю в растерянности. Сейчас у меня вроде как есть выбор: доехать с демоном до его дома, а затем вызывать такси и отправиться восвояси или подняться к нему в квартиру и помочь обработать рану.

По-хорошему надо бы выбрать первый вариант. Проявить осмотрительность и здоровый эгоизм. Ведь ранение Измайлова не смертельно и с высокой долей вероятности он справится сам. Да и к тому же дома меня ждет законный супруг... Но, с другой стороны, в голове не укладывается, как можно бросить человека, который ценой своего здоровья вырвал тебя из лап похитителей? Даже с учетом того, что в прошлом он причинил много боли…

Ранель заезжает на парковку малоэтажной новостройки и глушит мотор. Он не интересуется моими планами и ни о чем не просит. Но по его напряженному лицу видно, что раненое плечо доставляет сильный дискомфорт. На лбу серебрится испарина, а стиснутые челюсти красноречиво говорят об острой физической боли.

Он выбирается из машины. Я тоже выхожу наружу и неожиданно осознаю, что на мне нет обуви. Я совершенно босая. Дизайнерские туфли остались в том Гелендвагене.

Прижав ладонь к окровавленному плечу, Ранель направляется в сторону подъезда, а я все еще колеблюсь, ощупывая подушечками пальцев прохладный асфальт.

Как мне быть? Пойти за ним следом или все же благоразумно вызвать такси?

Внезапно демон притормаживает и оборачивается. Он по-прежнему не произносит ни слова, но вот его взгляд… Взгляд буквально молит о том, чтобы я осталась. В зеленых уставших глазах столько тоски… Столько невысказанной боли и искреннего сожаления о былом, что мое сердце невольно перестает биться…

Если раньше я видела в Ранеле исключительно уверенность, дерзость и вызывающее пренебрежение к миру, то теперь за всей этой ширмой наконец замечаю надломленность глубоко несчастного человека.

Месть не принесла ему облегчения.

Жизнь не наполнилась новыми смыслами.

Сердце не нашло отдушину ни в чем и ни в ком.

Он так же, как и я, одинок, потерян и плутает в кромешной тьме.

Облизываю пересохшие от волнения губы и, повинуясь неизбежности, трогаюсь с места.

Я просто помогу демону обработать рану. Удостоверюсь, что его жизни ничего не угрожает, и тут же уеду.

Тут же. Ни секунды не задержусь.

Квартира Ранеля представляет собой двухкомнатное помещение с высокими потолками и панорамными окнами. Я не знаю, снимает ли он это жилье или оно находится в собственности, но по дизайну и внутренней обстановке прям заметно, что тут живет холостяк. Декоративная кирпичная стена, темно-коричневый кожаный диван, барная стойка с кальяном и отсутствие всяких милых мелочей вроде домашних цветов и фарфоровых статуэток красноречиво говорит о том, что женщина здесь не обитает. По крайней мере, на постоянной основе.