Онлайн книга «Слабо не влюбиться?»
|
— Совсем охренел?! — выбегаю за ним в подъезд прямо в носках. — Что ты тут, блин, устроил?! Решил отыграться на мне за неудачи в личной жизни!? Возможно, это слишком грубо. Возможно, я бью ниже пояса. Но сейчас мне плевать и на этику, и на гуманность. Я зла до чертиков. Меня аж трясет от возмущения! Артём замирает и медленно, словно в слоу-мо, оборачивается. Его взгляд, в котором еще совсем недавно искрилось адское пламя и плясали дикие черти, теперь кажется пустым и потухшим. В каком-то растерянном жесте он потирает виски и глухо выдает: — Ты права. Я маленько попутал. Моя ярость стихает так же внезапно, как появилась. Огонь гнева гаснет, оставляя в душе черные пепелища. — Тём, ну ты чего? — уже гораздо мягче вопрошаю я. — Что с тобой творится? Мне правда хочется разобраться в ситуации. Правда хочется понять. — Кто этот Фед, Вась? — проигнорировав мой вопрос, Соколов шагает ко мне. — Твой парень? С языка так и норовит сорваться «нет», но я почему-то молчу. Если бы он спросил об этом еще вчера, я бы ответила однозначно. А теперь… Как мне называть Феда? Ведь мы довольно близки. А сегодня еще и целовались… — Поверить не могу! — Артём качает головой и при этом как-то судорожно хватает ртом воздух, будто ему вдруг стало невероятно тяжело дышать. — И когда ты собиралась мне сказать?! Глядя на его смятение, я теряю дар речи. Правильные слова крутятся где-то на подкорке, но никак не могут пробиться в зону сознательного. Я открываю и закрываю рот, словно рыбка, выброшенная на берег. А еще нелепо и как-то несуразно развожу руками… — Вот черт… — в лице Соколова читается неподдельная обида. В эту секунду он кажется как никогда уязвленным. — Ты ведь не собиралась мне ничего говорить, верно? — Тём, послушай… Мы с Федом уже год учимся вместе, а совсем недавно… — Нет. Не надо, — Артём снова морщится, а потом и вовсе закрывает лицо руками. — Оказывается, я не хочу этого слышать. Я озадаченно замолкаю. На меня наваливается прострация, и руки, которыми я только что жестикулировала, безвольно опускаются вниз. — Прости меня… — зачем-то говорю я. — Ты не виновата в том, что двигаешься дальше. Это я, как идиот, цепляюсь за прошлую жизнь, — с тяжелым вздохом он убирает ладони от лица и натягивает некое подобие улыбки. — Ты молодец, малая. Совсем взрослая стала. В его интонациях мне слышатся отголоски былой нежности. Того трепетного и светлого чувства, которое связывало нас многие годы. — Иди сюда, Вась, — Соколов манит меня, раскрывая объятья. — Дай я тебя обниму. Шагаю вперед и тут же окунаюсь в безмятежную негу. Рядом с Тёмой всегда так тепло, так надежно. Прижимаюсь щекой к его широкой вздымающейся груди и тихонечко, словно кошка, трусь об толстовку. Мой. Родной. И, несмотря ни на что, любимый. Соколов жарко дышит мне в макушку и ласково гладит по волосам. В этом простом, на первый взгляд, жесте гораздо больше искренних чувств и глубины, чем в пьяных поцелуях на затуманенную гормонами голову. Здесь живет настоящее счастье. Тихое, откликающееся лишь в нас двоих. — Тём, пошли обратно в дом, — тихонько шепчу, наслаждаясь его чудесным запахом. — Посидим, спокойно все обсудим… — Нет, Вась, мне пора, — он нехотя отстраняется и вздергивает уголки губ. — Сама понимаешь, после армейки дел выше крыши. |