Книга Слабо не влюбиться?, страница 158 – Татьяна Никандрова

После обсуждения работы разговор неизбежно скатывается к теме личной жизни. Мне делиться особо нечем, а вот у Лерки на любовном фронте такая Санта-Барбара, что даже бульварные женские романы с почти фантастическим сюжетом нервно курят в сторонке.

— Ну а теперь ты давай рассказывай, — настаивает Грановская. — Как на торжество к Соколовым сходила? Тёмыча видела?

Вообще-то я не планировала никому рассказывать о событиях двухнедельной давности, но с лучшей подругой молчать и скрытничать не получается. Поэтому после довольно вялого сопротивления я вываливаю ей всю подноготную и замираю в ожидании ее реакции.

Выслушав меня, Лерка молчит. Долго. Наверное, больше минуты. А затем вскидывает осуждающий взгляд и вздыхает:

— Кошмар.

— Что именно? — невольно ежусь.

— Да все! Ты, твое поведение, доводы твои странные…

Челюсть отвисает, а плечи безвольно опускаются вниз. Признаться честно, я не ожидала, что подруга так открыто меня не поддержит.

— Но, Лер… Ты же знаешь мою ситуацию. Разве я могла поступить иначе?

— Ну да. Ты могла бы не спать с ним, например, — саркастично бросает Грановская. — Это бы как нельзя лучше подчеркнуло твое к нему безразличие, — она смотрит на меня в упор, и под ее взглядом я словно скукоживаюсь. — Но, я так понимаю, смысл был не в том, чтобы показать, что ты остыла, а в том, чтобы ткнуть Соколова носом в дерьмо. Правильно?

Мне не нравится, как Лера формулирует свою мысль. Но в то же время я не могу не признать, что суть она ухватила верно.

— Пойми, я с трудом оправилась от той боли, что он мне причинил и…

— И поэтому решила, снова разбередить старые раны! — я округляю глаза, а Грановская продолжает. — Ну а что ты так смотришь, Вась? Будешь отрицать, что навредила в первую очередь себе? Соколов-то найдет силы жить дальше, а ты? Сколько лет еще будешь вариться в своих обидах?

— Я не варюсь, — возражаю я, но выходит как-то неуверенно.

— Ой, ну конечно! — Лера всплескивает руками. — Пять лет прошло, а у тебя ни одних серьезных отношений не было! И это при том, что к тебе столько приличных мужиков подкатывало!

— Ну и что с того? — обороняюсь я. — Просто никто из них не нравился мне так, как…

— Как Соколов? — подхватывает насмешливо.

— Как должен нравиться потенциальный парень, — чеканю возмущенно.

— Ну-ну, — она качает головой. — Вась, пойми, если абстрагироваться от всей этой сентиментальной лабуды про отмщение и возмездие, то суть твоего поступка сводится к одному.

— И к чему же? — спрашиваю я, хотя уже заранее знаю, что ответ мне будет не по вкусу.

— Ты все еще любишь Артёма.

Повисает пауза, в течение которой я недоуменно хлопаю ресницами, а Лерка взирает на меня с такой непоколебимой уверенностью, будто только что озвучила непреложную истину.

— Ну не-е-ет, — как всегда, в неловких ситуациях я начинаю смеяться. — Не люблю я Соколова! И уже давно! Если ты забыла, я вообще-то сама его отвергла…

— Да нет, я помню. Ты отыграла в лучших традициях жанра: трахнула его, а потом выкинула, как использованный презерватив. Думаю, твое эго ликует. Нечасто девушке выпадает шанс отыметь мужика.

Я плотно поджимаю губы и отворачиваюсь к окну. Мне категорически не по душе Леркины высказывания. И где она такого понабралась? Все-таки работа в мужском коллективе дурно на нее влияет.