Книга Слабо не влюбиться?, страница 56 – Татьяна Никандрова

Потом была сцена в столовой, где Соколов великодушно подогнал Орловой ее любимой пирожок с черникой. Откуда он знает о ее предпочтениях? От меня. Я три дня подряд наблюдала, какую выпечку Диана покупает в школьном буфете и выяснила, что она просто обожает чернику. Эта информация, разумеется, незамедлительно поступила к Тёме. И он ей воспользовался.

Ну а в конце мы сделали ход конем — включили девчачью ревность. В тот момент, когда Диана стала подозревать симпатию Соколова и, как мне кажется, начала чувствовать нечто похожее, парень выкинул смертельный номер: одарил комплиментом ее подругу.

Три простых шага и вуаля — сообщение от Орловой висит в Тёмкином директе. К сожалению, чужую личную жизнь у меня получается налаживать гораздо лучше, чем свою собственную.

Я действительно помогла другу заинтересовать главную красавицу школы. Сделала все, чтобы его внимание было приковано к ней, а не ко мне. Собственными руками вырыла себе могилу и добровольно залезла в нее.

Глупая. Блин, какая же я глупая!

Почему так поздно поняла, что Соколов для меня больше, чем просто друг? Почему не прозрела раньше? Почему не расслышала тихий голосок собственного сердца? Ведь нашептывало оно мне, уже несколько лет нашептывало, что у нас Тёмкой все слишком ярко. Слишком бурно. На оголенном нерве.

Это не дружба! Это издевательство какое-то…

— Поздравляю, Тём, — вопреки стремлению держаться бесстрастно, мой голос звучит надтреснуто, словно сухая листва, ломающаяся под подошвой ботинок. — Что будешь делать? Согласишься на встречу?

— Да, черта с два! Конечно! — Артём полон энтузиазма. — Я эту девчонку не упущу!

А я вот тебя упустила. Сама толкнула в объятия соперницы.

— Рада за тебя.

Эти слова вылезают из горла со странным дребезжанием. Должно быть, именно так звенит разбитое сердце.

— Правда? — Соколов наконец выбирается из кокона эйфории и направляет взгляд прямо на меня. — Просто по тебе не скажешь… Поникшая какая-то. Все в порядке, Вась?

Нет, Тёма, не в порядке! Я не знала, что всего один поцелуй с тобой превратит мою душу в зияющую рану! Не знала, что это почти убьет!

— Да, нормально… Просто живот немного прихватило. Должно быть, те сырные шарики были не первой свежести, — мямлю я, пряча от друга зудящие глаза.

— Я тоже их ел, но дискомфорта вроде не чувствую. Может, стоит прилечь? Там в гостевой спальне кровать есть.

— Да нет, — мотаю головой. — Знаешь, я, наверное, пойду домой. Что-то мне правда нехорошо.

Прикладываю руку к животу и демонстративно морщусь.

— Ладно, пойдем, — вздыхает Соколов. — Я тебя провожу.

Я знаю, что Тёма говорит это из вежливости. На самом деле ему совсем не хочется уходить. Тут ведь весело. Да и игра в бутылочку в самом разгаре.

— Нет, не надо. Я сама дойду, не переживай.

— Поздновато уже, — обуреваемый сомнениями он косится на окно. — Нет, все же лучше провожу.

— Сказала же, не надо! — фраза выходит слишком резкой, и я, смутившись, добавляю. — Мы с Леркой дойдем. Она вроде тоже домой собиралась.

Это ложь. Никуда подруга не собиралась. Но сейчас я готова сказать, что угодно, лишь бы Тёма от меня отстал. Каждая минута наедине с ним подобна изощренной пытке. Мне физически больно, аж кости ломает.

— Окей, — парень дергает плечом и немного хмурится.