Книга Слабо не влюбиться?, страница 58 – Татьяна Никандрова

— А у меня английский, — она устало потирает висок. — Хотя, если честно, я бы предпочла просто лечь и умереть.

Подруге несладко, ведь ей предстоит поступление в довольно престижный столичный ВУЗ. И желательно — на бюджет. Ну, по крайней мере, она об этом мечтает. Хочет добиться всего сама, чтобы не пользоваться деньгами своего нового отчима.

Дело в том, что тетя Лиза, Леркина мама, год назад уехала в Москву по работе, где познакомилась с каким-то влиятельным бизнесменом. Совсем скоро они поженятся, и она станет жить с ним. Было решено, что Грановская на время переберется к бабушке и окончит одиннадцатый класс в своей школе. А затем вслед за родительницей отправится в Москву.

Особо энтузиазма по поводу изменений в личной жизни матери Лерка не испытывала, но и палки в колеса не вставляла. В конце концов, подруга давно грезила о переезде в столицу, так что обстоятельства, по большому счету, сложились в ее пользу.

— Крепись, Лерон, — подбадривающе глажу Грановскую по спине. — На выходных испеку кексы и приглашу тебя в гости.

— Спасибо, Васен, — она откидывает назад длинные золотистые волосы и вздергивает уголки губ. — Вечером созвонимся.

Мы взмахиваем руками на прощанье и расходимся в разных направлениях. Бреду по школьному коридору и, опустив голову, разглядываю свои новенькие Конверсы — пожалуй, единственную радость этой напичканной учебой недели.

Внезапно слуха касается визгливый взрыв смеха, и, вздрогнув, я перевожу взгляд к источнику шума. Ну, конечно, Соколов со своей подружкой! Кто еще может так пронзительно громко выражать свои чувства?

Диана Орлова на год старше, поэтому она уже выпустилась и формально не должна находиться школе. Но все равно продолжает таскаться сюда с завидной регулярностью. В основном для того, чтобы запихнуть свой длинный язык в Тёмкины гланды и как следует их облизать. Кажется, иных целей в жизни у этой девицы попросту нет.

Закатываю глаза и с трудом подавляю рвотный рефлекс: эти двое снова целуются. Даже не просто целуются, а прямо-таки пожирают друг другу ртами. Еще чуть-чуть — и кто-нибудь один проглотит другого. Точно вам говорю.

Глядеть на Диану, бесцеремонно мацающую парня за задницу, откровенно неприятно, а вот на Артёма… Блин, хотела бы я сказать, что он тоже смотрится мерзко, но, увы, не могу. Соколов в любом виде и при любых обстоятельствах выглядит сногсшибательно. А целуется и вовсе так, что дух захватывает.

Долго. Неспешно. Красиво.

Так эстетично, когда у парня острые скулы и длинные ресницы… Которые он медленно закрывает в момент поцелуя…

Черт, будто кадр из долбаной мелодрамы с каким-нибудь молодежным крашем!

Зачем я на это смотрю? Мазохизм? Тяга к знаниям?

Дура! Уже давно бы пора отвернуться, а я все пялюсь, пялюсь… Вот-вот глаза об них сломаю!

— Вась, привет! — приоткрыв веки, Соколов замечает меня и отрывается от своей подружки.

Мне неловко. Снова чертовски неловко. Не знаю, почему, но в последнее время это едкое чувство постоянно сопровождает наше с Артёмом общение. Мы вроде по-прежнему друзья, но уже не те, что открывают друг другу самые откровенные секреты и проводят вместе все свободное время.

Детство прошло. Розовые очки слетели. Наступила суровая пора взросления.

— Привет, — нехотя приближаюсь и, чтобы хоть куда-то деть руки, цепляю большими пальцами лямки рюкзака. — Как дела?