Книга Бунтари не попадают в рай, страница 116 – Татьяна Никандрова

Перетянутые нервы вот-вот грозят порваться, лохмотьями повиснув на расшатанном заборе моей психики, когда слуха наконец касается противная дребезжащая трель, а в дверях появляется долгожданная фигура в черном.

Поправив ранец за спиной, Глеб заходит в кабинет и, кинув формальное «здрасьте» математичке, приближается к нашей парте.

— Привет, домовенок, – как ни в чем не бывало здоровается он.

Его голос почти тонет в общем суетливом гомоне, но я настолько хорошо изучила Глеба, что теперь умею читать по его губам.

— Привет, – отзываюсь на дрожащем выдохе. – Я рада, что ты пришел.

Копошение стихает, и преподавательница привлекает внимание аудитории зычным приветствием. По-хорошему уже давно пора сосредоточиться на занятии, но я, хоть убей, не могу оторвать взгляд от Глеба и его идеально прямого носа, на котором с приходом весны обнаружилась пара-тройка веснушек. Таких же маленьких и непослушных, как у меня.

— Ась, ты чего? – Глеб неожиданно поворачивается ко мне.

Несомненно, почувствовал, как пристально я на него пялюсь.

— В смысле? – спрашиваю я, пытаясь разыграть невозмутимость.

— Пиши давай, экзамены же скоро, – с улыбкой заявляет он, пододвигая ко мне ручку.

На первый взгляд, общается, как и раньше. Без злобы и ярко выраженного недовольства. Быть может, он уже не сердится из-за моего безрассудного прыжка в холодную воду? Сменил гнев на милость?

— Глеб, я… Нам надо поговорить, – выпаливаю я, собравшись с духом.

— Сейчас? – шепчет он, многозначительно косясь на разглагольствующую у доски математичку.

— Ну…

— Давай после пар ко мне? – неожиданно предлагает он. – Мамка до вечера на работе будет, а нам и впрямь нужно поговорить.

О большем я и мечтать не могла! Глеб не только не отверг мою идею пообщаться, но еще и позвал в гости. Кто знает, возможно, между нами еще не все потеряно? По крайней мере, я очень на это надеюсь.

— Да, давай, – воодушевленно соглашаюсь я. – С удовольствием.

— Заметано тогда. А теперь пиши!

Глеб вкладывает в мои пальцы ручку, и я наконец устремляю взгляд на преподавательницу, изо всех сил стараясь сдержать счастливую улыбку, растягивающую рот.

* * *

— Щас, домовенок, я на минутку, – бросает Глеб через плечо.

Он пересекает холл и останавливается напротив Стеллы, которая, привалившись плечом к стене, посасывает чупа-чупс. Она смотрит на него снизу вверх с каким-то томным призывом, и до меня вдруг доходит, что чувственное напряжение между ними настолько очевидно, что его, наверное, можно даже пощупать.

Глеб со Стеллой не касаются друг друга, но, тем не менее, в их жестах, мимике и взглядах явственно сквозит эротический подтекст. Видно, что их тянет друг к другу не только в платоническом, но и в физическом смысле.

Это наблюдение пульсирующей болью отзывается где-то в области солнечного сплетения, а затем оседает вниз, растекаясь по телу противными легкими судорогами. Да уж, Стелла, в отличие от меня, наверняка знает, как затащить парня в свои сети. Она умеет флиртовать, умеет быть женственной и обольстительной, а вот у меня по этому фронту полный провал.

По сути, я сама виновата в том, что Глеб так и не разглядел во мне девушку. С кокетством у меня беда, одеваюсь тоже черт-те знает как. Ни коротких юбок, ни обтягивающих кофточек в моем гардеробе нет. Все сплошь удобное и приличное. В брюках и наглухо застегнутых блузках внимание парня не привлечешь!