Книга Бунтари не попадают в рай, страница 158 – Татьяна Никандрова

Я чувствую, что на меня неминуемо накатывает истерика: ладони дрожат, слезы дребезжащей пеленой застилают взор, а голос так и норовит сорваться в визгливый фальцет. Но, несмотря на сосущую пустоту в сердце, мой дух как никогда тверд. Да, я решила. И нет, я не отступлю.

Помните, я говорила, что в моей жизни все с самого начала идет к концу? Это ощущение преследует меня с детства, и, кажется, настало время шагнуть в пугающую неизвестность. Обнулиться. Стать ничем. Исчезнуть. Чтобы потом с чистой совестью и спокойной душой начать заново.

Глеб смотрит на меня с болезненным вниманием, но возражать и перечить не торопится, поэтому я медленно убираю руку от его рта и, шумно шмыгнув, повторяю:

— Обещай, что поддержишь. Ты должен, Глеб.

Синий требовательный взгляд в молчаливом напряжении жжет мое лицо, и медленно текущие секунды подобны пытке. Если он не даст добро, не сыграет со мной за одно, я не выдержу. Моя воля сломается, а я сама осыплюсь в прах и пепел. Я без него не смогу. Ни шагу вперед, ни шагу назад.

— Хорошо, – наконец отвечает Глеб, нарушая затянувшуюся тишину. – Но взамен я тоже хочу от тебя обещание.

— Какое? – спрашиваю, встрепенувшись.

Осознание того, что он, невзирая на явное несогласие, все же принимает мое решение, придает мне уверенности. Это знак. Значит, я все делаю правильно.

— Пообещай, что не будешь ничего предпринимать до завтра, – произносит он, удерживая меня в сетях своего поистине гипнотического взгляда.

— Но…

— Это не так долго. Я всего лишь хочу провести с тобой немного времени, не думая о будущем, – Глеб притягивает меня к себе за талию. – Ну же, Стелла. Разве я о многом прошу?

— Нет, – отзываюсь тихо.

— Тогда давай так: сегодня у нас с тобой нет никаких проблем. Забудем про Игоря, про ментов, про экзамены… Про все забудем, – он упирается своим горячим лбом в мой. – Я знаю, бунтарям светит только ад, но, клянусь, с тобой я уже побывал в раю. Пожалуйста, не отбирай у меня его прямо сейчас.

Я опускаю веки и позволяю Глебу поцеловать себя. От вкуса его губ у меня кружится голова, а низ живота наливается приятной тяжестью. Я цепляюсь за шею парня, жадно ловя его дыханье, потому что отныне воздух, который выдыхает не он, меня не насыщает. Я хочу быть ближе, еще ближе, проникнуть ему в вены, стать для него абсолютом. Точкой отсчета, которой он стал для меня.

— Пойдем в комнату, – Глеб тянет меня за руку и я, слегка опьяневшая от его ласк, следую за ним.

Затворив дверь, парень открывает крышку своего старенького ноутбука и, поводив пальцем по тачпаду, переходит на страницу моих аудиозаписей ВКонтакте. Коротким нажатием запускает первую попавшуюся композицию и снова подходит ко мне.

— Давай расслабимся, Кац, – вновь заключает меня в объятия. – Мы ведь еще ни разу не танцевали старый добрый медлячок.

Глеб, как всегда, добивается своего: вытаскивает из меня улыбку. Сквозь горечь и боль. Сквозь страх и обиду. Я улыбаюсь, потому что рядом с ним невозможно иначе. Он – свет, который способен рассеять даже самый непроглядный мрак.

Опускаю ладони Глебу на плечи и, медленно покачиваясь из стороны в сторону, любуюсь его красивым лицом. Меня разрывает на части от любви, и на глаза вновь наворачиваются глупые слезы. Разве можно одновременно быть такой несчастной и такой счастливой?