Книга Бунтари не попадают в рай, страница 78 – Татьяна Никандрова

— Шаурма? – с сомнением переспрашиваю я. – А не траванемся?

— Да не ссы! – выдает свою коронную фразу Глеб. – Ничего с твоим желудком не сделается! А если даже и сделается, то кусты неподалеку.

Закатываю глаза в ответ на его юмор, но все же направляюсь следом. То, с каким пофигизмом этот парень смотрит на жизнь, не может не вдохновлять.

— Ну так что у вас там со Стеллой? – возвращается к начатой теме Бестужев. – Чего не поделили?

— Я ж с Еленой Алексеевной дополнительно занимаюсь, слышал? – говорю я и, получив в ответ кивок, продолжаю. – Ну вот. Из-за этого наши со Стеллой встречи все время сдвигаются. Раньше-то мы после колледжа обычно гуляли…

— И ее это бесит? – догадывается он.

— Типа того. Говорит, что мой академический интерес перетекает не в ту плоскость…

— Ой, не могу! – неожиданно Глеб закатывается хриплым смехом. – Вот бабы, а! На пустом месте ревность разводят, скажи? Где Стелла, – он возводит глаза к небу, – а где русичка!

— В смысле? – поворачиваюсь к нему лицом, слегка опешив от такой реакции.

— Ну я же правильно понял, что Стелла тебя к Еленке ревнует? – все еще улыбаясь, уточняет он.

— Ну да… А что здесь смешного?

— Как что? – Глеб глядит на меня как на идиота. – Кто в здравом уме Стеллу на занудную русичку променяет?

— Она не занудная, – возражаю я. – И вообще… Разве ты не находишь ее красивой? Ну это я так, чисто ради интереса спрашиваю…

Мысль о том, что для кого-то Елена может быть не такой уж и привлекательной, кажется мне дикой.

— Ну так, с пивком пойдет, – жмет плечами Глеб, останавливаясь у невзрачного киоска с лаконичной фасадной надписью «Шаурма». – Симпатичная, конечно, но не мой типаж. Все эти ее старомодные костюмчики и юбки в пол… Ей же даже двадцати пяти нет вроде? На кой черт одевается как бабулька?

Он переводит взгляд на продавца кавказской наружности и начинает озвучивать заказ, пока я пытаюсь обмозговать услышанное. Ни за что бы не подумал, что изящные наряды Елены можно назвать старушечьими! Она одевается по классике – изящно, неброско, но со вкусом! И чего Глеб только мелет?

— Держи, – он подсовывает мне ароматную шаурму в фольге и невозмутимо продолжает. – А вот Стелла – совсем другое дело. На нее парни смотрят и слюнями обливаются.

— Ты тоже обливаешься? – вздергиваю бровь, чувствуя легкий укол ревности.

А еще в памяти всплывает давно позабытая картинка, когда мы со Стеллой целовались, а Глеб смотрел на нас с такой неприкрытой злобой, что я даже заподозрил его в тайной симпатии к ней.

— Так я это… – поперхнувшись, Бестужев роняет каплю соуса на свою толстовку и тут же принимается ее оттирать. – Я как все, понимаешь? Стелла реально красивая девчонка… Это ж слепым надо быть, чтоб не замечать…

— Ну да, наверно, – киваю я, соглашаясь.

Тут Глеб прав. Стелла яркая, и сразу притягивает к себе внимание.

— А ты, выходит, все-таки по Еленке немного сохнешь? – он хитро мне подмигивает, а затем хищно вонзается зубами в шаурму. – С виду такой приличный, а на деле тот еще Дон Жуан.

— Ничего я по ней не сохну, – отрицательно мотаю головой и, чтобы перевести тему, спрашиваю. – А у тебя, кстати, с Романовой мутки какие-то? Или просто дружите?

Мы забредаем в один из соседних дворов и располагаемся на покосившейся от старости деревянной скамейке.