Книга Никто не узнает, страница 105 – Татьяна Никандрова

Не знаю, на что она рассчитывала, заявляясь сюда, но играть по ее правилам мы точно не будем. Какой бы высокой любовью не оправдывался ее секс с Олегом, для меня она просто дрянь, лишившая мой брак всякого смысла. Отклик и понимание пускай ищет в другом месте.

Громко шмыгнув носом, Юленька вскакивает на ноги, торопливо обувается и, бросив на меня еще один взгляд испуганной лани, вылетает наружу. С силой захлопываю входную дверь и, привалившись к ней спиной, медленно, сантиметр за сантиметром сползаю вниз.

В голове туман, а в груди тоскливо поднывает раненое сердце. Десять лет отношений с мужчиной окончательно перемолоты в крошку, обесценены и пущены ко дну. Врать не буду: обидно. Очень даже обидно. Предательство, пусть оно и ответное, рвет душу в клочья.

Но больше всего угнетает осознание упущенных возможностей прошлого. Возможностей, которые могли бы изменить все к лучшему, но, по несчастливой случайности, не сбылись, не стались…

Вот от этого действительно хочется лезть на стену и выть озлобленной волчицей.

Еще один крах. Еще одно падение. А сил подняться на ноги больше нет.

Карина

— Привет, дорогая, как прошел день? — муж заходит в комнату и, приблизившись, коротко чмокает меня в макушку.

Ведет себя обычно. Как ни в чем не бывало. Напевает под нос какую-то незамысловатую мелодию и неторопливо стягивает галстук. Значит, Юленька решила сохранить нашу встречу в тайне. Олег ничего не знает.

— Неплохо, — отзываюсь я, захлопывая книгу и откладывая ее в сторону. — Утром была у зубного, потом работала, а после обеда общалась с твоей любовницей.

Имени специально не называю. Кто знает, может, у Олега таких Юленек по одной на каждый день недели. Я уже ничему не удивлюсь.

Муж застывает на пороге гардеробной, а затем медленно, словно к его виску приставили дуло пистолета, оборачивается. В лице целая смесь живых эмоций: от удивления до ужаса. Кажется, Олег всерьез рассчитывал, что его секрет отправится вместе с ним в могилу.

— Юля приходила? — севшим голосом интересуется он.

Ну, во-первых, хорошо, что не отпирается и не делает круглые глаза. Значит, можно надеяться на взрослый разговор. Во-вторых, радует, что сразу понял, о ком речь, — вариант многочисленных любовниц тоже отпадает.

— Приходила, — подтверждаю я. — Рассказала о беременности и попросила дать тебе развод.

Говорю тихо и абсолютно спокойно, внешне сохраняя бесстрастность. Истинная драма не нуждается в трагических интонациях. Она и без них очевидна.

Болезненно сморщившись, Олег прячет лицо в ладони и надавливает на глазницы. Видно, что он в край обескуражен и судорожно пытается придумать адекватную тактику поведения. Но, судя по панической реакции, я застала его врасплох. Он совершенно не готов к объяснениям.

— Я не буду оправдываться, ладно? — наконец выдает он. — Вряд ли ты это хочешь услышать.

— Оправдания не нужны, — соглашаюсь я, наблюдая за тем, как он расхаживает из стороны в сторону, нервно потирая виски. — А вот о причинах хотелось бы узнать. Дело в детях, да? Или в сексе?

— Дело в моих неоправдавшихся ожиданиях, Карин, — обреченно выдыхает Олег, рухнув в кресло. — Мы когда женились, ты совсем другая была. Радостная, живая, любящая. А сейчас я на тебя смотрю — и передо мной будто совершенно другой человек… И самое ужасное, что с каждым годом ты становишься все холоднее и холоднее…