Книга Мой вызов. Осколки нас, страница 81 – Ронни Траумер

Никакой ментуры на хвосте, никто нас не трогал, мы работали и богатели. А когда накопили достаточно денег, вернулись к угонам, мы уже могли позволить себе гараж побольше, тюнинг получше, и дело пошло. И мы верили, что это всё наша смекалка, что мы умные, пиздец, поэтому не попались ни разу. А оказалось, это всё с подачи отца, он нас крышевал, платил, кому надо, чтобы нас не видели.

Так что, когда я говорю, что всё сам, то вру самому себе. Ладно, по факту мы с Максом сами всё делали, но, если бы не крыша отца, возможно, с тюрьмой познакомились намного раньше.

Что-то мысли унесли меня слишком далеко, всё это к тому, что мы с отцом не разговаривали, и я никогда не интересовался своей роднёй, потому что мне было плевать, кто воспитал того, кто выкинул мою беременную мать из своей жизни.

— Здорово, — дверь кабинета распахивается, и заходит Макс с Мишей, нашим юристом.

— Привет, всё готово? — прочищаю горло, подавшись вперёд.

— Конечно, всё как по маслу, — отвечает друг и кивает Мише.

Тот ставит кейс на стол и достаёт из него несколько папок.

— Договор о передаче прав на автосервис и на клуб, — кладёт их передо мной. — Всё задним числом и в лучшем виде, осталось подписать, — довольно проговаривает и присаживается на стул.

— Очень вовремя, — вздыхаю, открываю документы, начиная подписывать в помеченных местах.

— А что такое? — встрепенулся Макс.

— Твои шлюхи были правы, — отвечаю, коротко взглянув на него. — Гаврилов шантажом выбил договор у одного из спонсоров нашего приюта и планирует устранить ненужное звено, — поясняю более детально.

— Сука! — рявкает друг. — Твою мать! Я так и знал! Я говорил! Он играет не по правилам!

— Это можно исправить, — прерывает его Миша с беспечным видом.

— Что? — смотрю на него с прищуром.

— Я про договор, не про устранение, — говорит, подняв руки. — Я могу сделать другой договор, так же, задним числом, и тот, что сейчас у Гаврилова, будет недействителен, но нужно, чтобы спонсор подписал его.

— Мишаня! — кричит Макс и, наклонившись к мужчине, обхватывает его голову и чмокает в лоб. — Ты гений!

— Это Гаврилова разозлит ещё больше, — задумчиво бросаю я. — Ты всё подготовь, а я увезу семью из страны, и только после этого приступим к делу. Я приют не отдам, не для того его открывал, чтобы на сиротах наживаться, — проговариваю, закончив подписывать, и встаю на ноги. — Я поехал домой, позвоню сразу, как самолёт улетит, — добавляю и покидаю кабинет.

Давид

Всю дорогу до дома оглядывался, нет ли за мной хвоста, жутко раздражает, что мне приходится это испытывать. Страх за семью съедает всё спокойствие, идея отца и правда хороша. Пусть мои улетят подальше, развязав мне руки. Чтобы не разрываться во все стороны, сосредоточусь на устранении врагов. А их пиздец накопилось, начиная с насильника, которому давно надо было выбить все зубы до единого, продолжая Воронцовыми, которым нужно конечности оторвать за то, что потянули их к моей жене и моему сыну, и заканчивая Гавриловым, который захотел мой хлеб.

Если я собираюсь начать жить честно, то сперва нужно очистить дорогу и закрыть дверь в прошлое, а все эти твари удерживают на одном и том же месте. Херня, главное, увезти Алю и Даню из страны, а там быстро всё решу, даже помощь отца приму, лишь бы обезопасить близких.