Книга Правила случайных соседей, страница 56 – Эвелин Грин

Рука Марка дрогнула. Металлический термос с грохотом выскользнул из его пальцев и покатился по дубовому паркету, оставляя за собой темную кофейную лужу. Лера замерла в дверях спальни, сжимая в руках желтый свитер.

— Как это возможно? — голос Марка мгновенно стал сухим и безжизненным. — Я сам проверял швы. Там всё было герметично. Громов в клинике?

— Громов на конференции в Москве! — почти сорвалась на крик Виктория. — Марк, дежурная бригада боится вскрывать грудную клетку, они ждут тебя. И еще... тут администрация уже на ушах. Кто-то пустил слух, что ты поторопился с закрытием. Если она не выживет, это конец, Лебедев. Тебя отдадут под суд.

В трубке повисли гудки.

Тишина, опустившаяся на их светлую кухню, была удушающей. Лера видела, как Марк медленно оперся обеими руками о столешницу. Его лицо побледнело до такой степени, что стало сливаться с белыми фасадами шкафчиков. Он тяжело, со свистом втягивал воздух, но ему явно не хватало кислорода.

Прошлое ударило его под дых. Тот самый парень, который умер на его столе полгода назад. Обвинения, разбирательства, сломанная карьера и разрушенная жизнь. И вот теперь — снова.

— Марк... — Лера бросила свитер и подбежала к нему.

— Я снова это сделал, — его голос был глухим, чужим. Взгляд остекленел, уставившись в одну точку. Мышцы на руках напряглись так, что побелели костяшки. — Это моя ошибка. Девочка... ей пятнадцать. Боже мой, Лера, я убил ее.

Он начал оседать, теряя почву под ногами. Настоящая, жесткая паническая атака накрывала хирурга, который всегда спасал других.

Лера не раздумывала ни секунды. Она вцепилась в лацканы его джемпера и с силой, на которую только была способна, встряхнула его.

— Марк Анатольевич Лебедев! А ну посмотри на меня! — ее голос разрезал панику, как скальпель.

Марк судорожно моргнул, его темные, полные ужаса глаза сфокусировались на ее лице.

— Ты не совершал ошибку, — твердо, чеканя каждое слово, произнесла Лера. — Ты лучший хирург в этом городе. Ты сам говорил мне, что проверяешь всё трижды. Значит, случилось что-то непредвиденное. И сейчас там лежит ребенок, которому нужны твои руки, а не твое чувство вины.

Она отпустила его, метнулась в коридор, сорвала с вешалки его пальто и всучила ему в руки.

— Одевайся. Мы едем в клинику.

— Тебе туда нельзя... — хрипло попытался возразить он, всё еще тяжело дыша.

— Обойдутся. Я не оставлю тебя одного, — отрезала Лера, накидывая свой тренч прямо поверх домашней футболки. — Поехали!

Коридоры кардиоцентра встретили их ледяным светом ламп и звенящим напряжением. Марк ворвался в отделение реанимации как ураган. От его паники не осталось и следа — только стальная, пугающая собранность. Лера видела, как на ходу он перехватывает планшет у медсестры, бросает короткие, рубленые команды и скрывается за матовыми дверями операционного блока.

Лера осталась в коридоре. Она опустилась на жесткий пластиковый стул. Вскоре рядом села Виктория, нервно теребя бейджик на своем халате.

— Если он не справится, совет директоров его сожрет, — тихо, не глядя на Леру, произнесла Вика. — Сафонов только и ждет повода, чтобы окончательно вышвырнуть его из профессии.

— Он справится, — спокойно ответила Лера, хотя внутри у нее всё дрожало от страха. — Он не умеет по-другому.