Книга Муж года. Изменил, обокрал, пролетел, страница 25 – Елена Валерьева

— А это что? — спросил он.

Очень мужской вопрос. Настолько универсальный, что им можно открывать ящики, ловить измены и обнаруживать собственный крах. Я подняла голову.

— Это Алексей. Помнишь? Юрист. Мы разбираем документы по бизнесу.

— Зачем?

— Потому что так захотела моя внезапная страсть к порядку.

Игорь перевёл взгляд на Алексея. Не понравился ему этот взгляд. Совсем. Мужчины моментально чувствуют, когда рядом с женщиной появился другой мужчина, который не играет, не выпендривается и не боится её ума.

— Уже поздно для работы, — сказал Игорь.

— Да? — удивилась я. — А я думала, поздно — это когда мужья возвращаются домой, не объясняя, где были.

Дети дружно замолчали. Алексей встал.

— Думаю, мне пора.

— Нет, — сказала я слишком быстро, сама это почувствовала и потому смягчилась. — То есть… да, конечно. Я вас провожу.

Игорь стоял в коридоре с лицом собственника, увидевшего трещину в заборе. На крыльце Алексей взял папку, посмотрел на меня и очень тихо сказал:

— Не отдавайте ему сейчас ничего лишнего. И не бойтесь его недовольства. Оно не равно силе.

Я кивнула.

— Спасибо.

— И ещё, Алина…

— Да?

— У вас очень хорошие дети.

Я улыбнулась. Устало, но по-настоящему.

— Да. Это лучшее, что я когда-либо сделала с мужчиной.

Когда он ушёл, я ещё секунду смотрела ему вслед. А потом развернулась и пошла обратно в дом, где меня ждал муж с вопросами, на которые у меня наконец-то появились ответы.

Если ревность у мужчины и имеет особый цвет, то у Игоря в тот вечер она была серо-зелёной, как плесень на самоуважении. Он ходил по кухне с видом человека, который очень хочет устроить допрос, но пока не понял, на каком основании. Потому что обвинять жену в общении с юристом в момент, когда сам ты по уши в схеме с любовницей и выводом денег, это всё-таки даже для него звучало бы слегка… самоуверенно. Хотя, справедливости ради, самоуверенности в нём всегда было с запасом.

Я убирала чашки так спокойно, будто мы только что закончили мирный вечер настольных игр. Дети, уловив в воздухе знакомый привкус взрослой беды, быстро исчезли наверху. Только Федор остался. Уселся на холодильник и приготовился морально сопровождать скандал, как древнее проклятие в шерсти.

— Зачем он приходил? — спросил Игорь.

— Я только что сказала.

— Не надо делать из меня идиота.

Я повернулась.

— Поздно. Ты давно справляешься сам.

Он дёрнул щекой.

— Ты специально всё это устраиваешь?

— Что именно? Законную защиту от собственного мужа? Да, Игорь. Очень специально.

— Ты мне не доверяешь.

Тут я даже не нашлась сразу. Просто смотрела на него пару секунд, а потом всё-таки рассмеялась. Не зло. Почти нежно. Так смеются над человеком, который умудрился споткнуться о собственную наглость.

— Господи, — сказала я. — Ты сейчас это произнёс вслух? Серьёзно?

— Алина!

— Нет, правда. Давай зафиксируем момент. Мужчина с любовницей, тайными счетами, левыми фирмами и попыткой увести деньги из семьи стоит на моей кухне и говорит, что это я ему не доверяю. Это уже не двойная мораль, это художественная инсталляция.

Он шагнул ближе.

— Я предупреждаю: если ты решила устроить из этого цирк, тебе же будет хуже.

Вот тут внутри у меня что-то окончательно перещёлкнуло.

Не со звоном.

Не с болью.

С ясностью.

Иногда женщина по-настоящему перестаёт бояться не тогда, когда становится сильнее. А тогда, когда ей становится омерзительно уступать.