Книга Ты будешь моей, страница 81 – Ева Малиновская

— Сейчас не лучшее время для таких предложений.

Я схватила с кресла подушку и швырнула в него.

— Громов!

Он поймал её одной рукой и всё-таки сел.

Медленно.

С трудом.

Я подошла, сама стянула с него куртку, потом помогла снять футболку.

И замерла.

Синяк на боку стал страшным.

Не просто тёмным.

Почти чёрно-фиолетовым, расползшимся под рёбрами. После парковки он явно стал хуже.

Мне стало холодно.

Марк смотрел не на бок.

На меня.

— Не делай такое лицо.

Я подняла глаза.

— Какое?

— Будто тебе больно.

Вот тут меня прорвало.

Я ударила его ладонью по плечу. Не по больному месту. Но достаточно резко.

— Потому что ты ведёшь себя так, будто тебя нельзя сломать!

Ещё удар.

— Будто можно драться после травмпункта!

Ещё.

— Будто можно встать под удар, а потом улыбаться!

Он поймал мои руки.

— Ника.

— Нет!

Я попыталась вырваться, но он держал крепко.

— Нет, Марк! Ты не железный! Ты не обязан быть железным! Ты можешь хотя бы один раз просто остановиться?!

Он смотрел на меня.

Без усмешки.

Без защиты.

И это было хуже всего.

Потому что я увидела, что попала.

Его руки медленно ослабли.

Я стояла перед ним, тяжело дыша, с горящими глазами и дрожащими пальцами.

Он тихо сказал:

— Я не умею.

И всё.

Два слова.

А у меня внутри что-то треснуло.

Я опустилась перед ним на колени, достала аптечку, лёд из мини-бара, полотенце. Работала быстро, почти зло. Приложила холод к боку, обработала разбитую губу, заново заклеила костяшки.

Марк молчал.

Только иногда резко втягивал воздух.

А я впервые не комментировала.

Не подкалывала.

Не пряталась за злостью.

Когда всё было закончено, я осталась сидеть на ковре перед ним.

Голова упала ему на колено сама собой.

Просто я вымоталась.

Он замер.

Потом очень осторожно положил ладонь мне на волосы.

— Ты меня пугаешь, — сказала я тихо.

Он молчал.

Я закрыла глаза.

— Не когда давишь. Не когда злишь. Не когда целуешь. А когда вот так — будто тебе всё равно, что с тобой будет.

Его пальцы чуть сжались в моих волосах.

— Мне не всё равно.

— Врёшь.

Он тихо усмехнулся.

Совсем слабо.

— Плохая ученица.

Я подняла голову.

Он смотрел на меня сверху вниз.

Уставший.

Разбитый.

И такой настоящий, что я уже не смогла злиться.

Не смогла отступить.

Не смогла сделать вид.

Я поднялась, села рядом на диван и сама прижалась к нему плечом.

Осторожно, чтобы не задеть бок.

Марк не двигался несколько секунд.

Потом обнял меня одной рукой.

Тихо.

Крепко.

Без слов.

За окном снова пошёл дождь.

А я впервые за этот безумный день не хотела никуда бежать.

Я проснулась от стука.

Не сразу поняла, где нахожусь.

Сначала — серый потолок. Потом — тяжёлые шторы, полоска утреннего света между ними, чужой номер, смятая подушка под щекой.

И рука Марка у меня на талии.

Я лежала на диване, почти уткнувшись ему в плечо. Он спал полусидя, запрокинув голову на спинку, будто отключился прямо там, где сидел. Одна рука всё ещё держала меня, вторая лежала на животе, чуть выше синяка.

Стук повторился.

Резкий.

Настойчивый.

Марк открыл глаза мгновенно.

Не сонно. Не растерянно.

Как будто внутри у него стояла сигнализация.

— Не открывай, — сказал он хрипло.

Я замерла.

За дверью снова постучали.

Потом мужской голос:

— Служба безопасности отеля. Откройте, пожалуйста.

Марк медленно сел ровнее и поморщился. Боль ударила сразу — по лицу было видно. Но он всё равно поднялся.