Книга Снежная Принцесса Для Дракона, страница 21 – Алекса Рид

Ричард медленно, очень медленно, разжал пальцы. Его взгляд скользнул с моего ледяного запястья на суровое лицо отца, а затем снова вернулся ко мне. В его синих глазах бушевала буря: гнев, боль, неверие и что-то ещё, чего я не могла и не хотела разбирать.

Он отступил на шаг. Выпрямил плечи. Лёд на его рукаве с треском осыпался на пол.

— Как пожелаете, — произнёс он ледяным, абсолютно бесстрастным тоном. В нём не осталось ничего от того насмешливого мага или страстного мужчины из библиотеки. Только принц, которого публично унизили. — Граф. Графиня. Леди Хлоя.

Он кивнул, отдавая честь, развернулся и вышел из гостиной. Его шаги отдавались гулким эхом в пустом коридоре.

Я не двинулась с места. Стояла, глядя в ту точку, где он только что был, чувствуя, как холод внутри начинает давить на рёбра, на горло, на виски.

Мать подбежала ко мне, обняла. — Доченька, что ты наделала? Может быть, это недоразумение… Он же… — Нет, мама, — тихо сказала я, глядя поверх её плеча в окно. — Никакого недоразумения.

Я не вышла проводить его. Не спустилась на ступени, не смотрела, как запрягают карету. Я поднялась к себе в будуар, к тому самому окну, из которого когда-то объявляла войну камину. Теперь война была закончена. Победителем? Проигравшим? Я не знала.

Внизу, на заснеженном подъезде, метались слуги. Появился он, уже в дорожном плаще. Его фигура казалась чёрной и одинокой на белом фоне. Он не оглянулся на замок. Не поднял голову к моему окну. Он просто сел в карету, дверца захлопнулась, и через мгновение экипаж, взрыхляя снег, тронулся с места, быстро набирая скорость.

Я смотрела, как он уменьшается, превращаясь в чёрную точку на белой дороге, пока точка не исчезла за поворотом, скрытая елями.

Вот и всё. Он уехал. Моя свобода, мой дом, моя прежняя жизнь были возвращены мне. Лёд внутри не растаял. Он остался — огромный, безмолвный и невероятно тяжёлый. И в тишине, воцарившейся после его отъезда, я вдруг с ужасом осознала, что эта тишина была куда страшнее, чем всё его навязчивое присутствие. Потому что теперь в ней не было даже его смеха.

Солнце, пробивающееся сквозь плотные облака, не приносило тепла, лишь подчёркивало безжизненную белизну заснеженных полей. Я проснулась от той же ледяной пустоты, с которой заснула. Голова была тяжёлой, мысли — тяжёлыми.

Внизу царила гнетущая атмосфера. Мать, красноглазая, молчала за чаем. Отец ушёл рано в свой кабинет, отдав распоряжения не беспокоить. Даже слуги двигались бесшумно, на цыпочках, словно боясь разбудить что-то страшное. Моё «нет» прозвучало не только для Ричарда. Оно нависло над всем поместьем, как холодный туман, вымораживая привычный уклад жизни.

Я не могла оставаться в этих стенах. Они давили. Воспоминания о нём витали в каждом уголке: в библиотеке, где пахло старыми книгами и его одеколоном, в гостиной, где он стоял на коленях, в коридоре, где слышался отзвук его шагов. Мне нужен был воздух. Пространство. Что-то, что не напоминало бы мне о случившемся.

Я набросила тёплый плащ с капюшоном, не став звать горничную, и выскользнула через боковую дверь в сад. Зимний сад был особым местом. Он не умирал с приходом морозов. Благодаря слабому, но постоянному потоку магии земли и искусным чарам, поддерживающим микроклимат, здесь сохранялись островки зелени, а теплолюбивые растения зимовали под стеклянными куполами. Но сегодня я направилась не туда.