Книга Снежная Принцесса Для Дракона, страница 25 – Алекса Рид

Её слова были как удар кинжалом. Холодным и точным. Она не обвиняла меня. Она просто говорила правду, какой её увидят другие.

— Так что, мы ничего не сделаем? — прошептала я, и в моём шёпоте зазвенела нарастающая истерика. — Просто будем ждать, пока придёт весть, что он мёртв? И тогда начнутся расследования, и они найдут это вино, и все скажут, что это я, обиженная невеста, слала ему отравленные дары? Или что он сам напился с горя? Мы позволим им убить его и свалить всё на нас?!

— Хлоя, нужно действовать по закону, — сказал отец, но его голос звучал устало. — Я отправлю доверенных людей, чтобы они нагнали принца и… деликатно предупредили его о возможной угрозе. Но открыто выдвигать обвинения без улик… это может быть расценено как клевета. Это поставит под удар не только тебя, но и всю нашу семью.

Их осторожность, их расчётливость в этот момент показались мне худшим из предательств. Во мне что-то порвалось. Лёд, страх, стыд — всё это взорвалось белой, безумной яростью.

— Значит, вы выбираете свою безопасность? Свой тихий, спокойный мирок? — мой голос зазвучал низко и опасно. — Вы готовы позволить убить невинного человека, потому что боитесь последствий? Человека, который, возможно… который… — я не договорила, снова увидев его лицо в момент отказа: растерянное, уязвлённое, живое.

— Хлоя, не говори так! — воскликнула мать, но я её уже не слушала.

Я видела только их бездействие. Их страх. И понимала, что ждать помощи мне неоткуда.

— Хорошо, — сказала я ледяным тоном, который заставил их обоих вздрогнуть. — Делайте, что хотите. Посылайте своих гонцов, пишите свои письма. А я… я не буду сидеть сложа руки.

Я развернулась и выбежала из кабинета, хлопнув дверью так, что с полок слетели несколько фолиантов.

— Хлоя! Вернись!

Их крики донеслись до меня из коридора, но я уже мчалась наверх, в свою комнату, а оттуда — по лестнице, ведущей прямиком в нижний зал у кухонь. У меня был план. Отчаянный и безумный.

В конюшне я не стала искать конюха. Я ворвалась в денник к «Северному Ветру» — самому быстрому скакуну в отцовской упряжке, горячему серому жеребцу, которого отец берег для особых случаев, но постоянно тренировал. Сейчас это и был особый случай — случай жизни и смерти.

Жеребец встретил меня громким ржанием. Я накинула на него уздечку, натянула седло, едва затянув подпруги. Силы было мало, а времени — ещё меньше. Я вывела его задним ходом из конюшни, вскочила в седло и, не выбирая дороги, погнала через двор к воротам.

— Стой! Молодая госпожа! Куда? — закричал старый привратник, выбегая из своей будки, но «Северный Ветер» уже пронёсся мимо него, выскочил на дорогу и помчался в сторону леса, туда, где по главному тракту должен был уехать Ричард. Ветер свистел в ушах, срывая капюшон и хлестая распущенные синие волосы по лицу. Я пригнулась к шее коня, чувствуя, как мощные мышцы работают подо мной, как лёгкие жеребца выдают клубы пара в холодный воздух. Дорога мелькала под копытами, сначала знакомые поля, потом темнеющий впереди лес.

Я скакала, не щадя ни коня, ни себя. Страх гнал меня вперёд, острый и всепоглощающий. Страх опоздать. Увидеть не его надменное или насмешливое лицо, а бледную, безжизненную маску. Страх, что последним, что он почувствовал перед смертью, была не боль, а мысль о моём предательстве.