Книга Снежная Принцесса Для Дракона, страница 50 – Алекса Рид

Он покачал головой. — Не думаю, что это так выглядит. Для тех, кто видел, как ты вломилась сюда в ту ночь. Но я, честно говоря, думал, что все в замке уже давно пережевали эту историю. — Я тоже так думала, — горько усмехнулась я. — Казалось, каждый слуга смотрит на меня как на исчадие ада, разрушившее идиллию их принца.

Луниан рассмеялся. Коротко, сухо, но это был настоящий смех. — Слуги! — воскликнул он. — Прости, но они… они как голодные крысы в амбаре. Им заняться нечем, кроме как обсуждать жизнь тех, кто наверху. Они перетирают каждую сплетню до дыр, добавляют от себя и носятся с ней, пока не появится новая. Половина из того, что они говорят — чистый вымысел. А вторая половина — на три четверти домыслы. Не принимай близко к сердцу их шепотки. Они про всех так говорят. Про меня, например, шепчутся, что я сын какого-то опального мага, которого Абрахам держит из жалости. Или что у меня вообще нет дара, а я шпион.

Он сказал это так легко, как будто речь шла о погоде. И в его словах не было обиды — лишь усталое понимание правил игры. — А… а что на самом деле? — осторожно спросила я.

Он помолчал, глядя на всплывающую к поверхности рыбку. — На самом деле, мой дар есть. Он просто… сломан. Как механизм, который забыли, как заводить. Мастер Абрахам пытается найти ключ. Пока безуспешно. — Он встал. — Но это уже неважно. Важно, что ты не одна здесь чувствуешь себя чужой. И что слухи — всего лишь шум. Фон. Не позволяй ему становиться смыслом.

Его слова стали неожиданным бальзамом. Он не говорил, что всё будет легко. Не обещал, что станет другом. Но он дал понять, что я не одна в этом огромном, холодном замке. Что есть кто-то, кто видит за титулами и слухами просто человека.

Мы пошли обратно, и на этот раз я уже лучше ориентировалась в коридорах. Перед дверью в женское крыло, где были мои покои, он остановился. — Завтра опять ранний подъём. Абрахам не терпит опозданий. Спокойной ночи, Хлоя.

Он назвал меня по имени. Впервые. — Спокойной ночи, Луниан, — ответила я, и имя это уже не казалось чужим.

Я стояла в центре огромного, пустого тронного зала, освещённого тусклым, безжалостным светом. Передо мной, будто на возвышении, сидели они все.

Ричард и Кассандра. Вместе, на одном, слишком широком троне. Ричард смотрел на меня с холодным, бесконечно усталым разочарованием. — Если бы ты просто согласилась тогда, — говорил его голос, эхом разносившийся под сводами. — Никто бы не был обязан. Никакого договора. Никакой этой… пародии на семью. Мы могли бы выбирать. Но ты выбрала себя. А теперь мы обречены играть эти роли из-за твоего эгоизма. Кассандра, обычно безупречная, была бледна, её глаза покраснели, как после слез. Она не говорила ничего. Просто смотрела. И этот взгляд, полный немого упрёка, был страшнее любых слов.

Справа от трона, на простом суровом стуле, сидел Луниан. Он вертел в пальцах увядший росток, тот самый, что не смог оживить. — Тебе легко, — шептал он, не поднимая головы. — Всё даётся так легко. Один взмах руки — и лёд повинуется. А я… я бьюсь как рыба об лёд. И ты приходишь, со своим сочувствием, со своей удачей. Ты думаешь, это помогает? Ты лишь напоминаешь мне, какой я никчёмный. Выскочка. Пришла и заняла единственное место у мастера, которое, может, было бы моим спасением, если бы не твоя блестящая магия.