Книга Ненужная королева обречённого дракона, страница 106 – Юлий Люцифер

Она сделала шаг в центр помоста.

— Я признаю имя Элина.

Перо ближайшего писца быстро заскребло по бумаге.

— Без фамилии? — уточнил судья.

— Фамилию у меня отнял дом Рэйс. Я не собираюсь возвращать её себе ради удобства суда.

Среди наблюдателей пошёл шёпот.

Судья ударил молотком.

— Тишина.

Севериан впервые поднял глаза.

Элина не смотрела на него.

— Дом Рэйс, — сказал судья, — подтверждает факт отречения?

Севериан встал.

— Подтверждает.

Голос его был ровен. Почти. Только на последнем слоге что-то дрогнуло.

— Дом Велран подтверждает, что названное лицо нанесло вред брачному соединению? — спросил судья.

Кир Велран поднялся со своего места представителя.

— Подтверждает. Церемония была сорвана её вмешательством. Невеста Лиора Рэйс пострадала. Наследник Дамиан Велран подвергся родовому давлению.

Дамиан резко посмотрел на него.

Кир не обратил внимания.

— Невеста Лиора Рэйс присутствует? — спросил Артарион.

Судья Роун нахмурился.

— Защитник будет говорить, когда палата даст слово.

— Тогда пусть палата даст слово фактам. Где Лиора?

Селеста поднялась.

— Моя дочь нездорова после пережитого. Она не может присутствовать.

Элина смотрела на неё.

В слове “нездорова” была гладкая пустота. Не ложь целиком — Лиора действительно могла быть ранена. Но смысл слова был согнут, как тонкая проволока: нездорова не от пережитого, а от того, что с ней сделали.

Серый след под манжетом потеплел.

Элина сжала пальцы.

Не сейчас.

Судья повернулся к Селесте.

— Леди Рэйс, вы будете вызваны для свидетельства.

— Разумеется.

Она села. Перед этим посмотрела на Элину с мягкой печалью, как будто до сих пор играла мать, разочарованную бедным ребёнком.

Суд начал с отца.

Севериан вышел к свидетельскому кругу. Камень под его ногами засветился слабым белым светом — не потому что говорил правду. Судебный круг не умел отделять правду от лжи. Он только фиксировал клятву свидетеля и наказывал за прямое нарушение формулы. Те, кто всю жизнь учился обходить формулы, редко боялись такого света.

— Лорд Рэйс, — сказал судья, — изложите обстоятельства отречения.

Севериан положил ладонь на судебную книгу.

— Моя младшая дочь, ныне вычеркнутая из дома, в день объявления брачного союза проявила недостойное поведение, вызванное личной обидой. После церемонии в её комнате был найден запрещённый амулет, способный повредить брачной клятве. Ради защиты рода и будущего союза я принял решение об отречении.

Элина слушала.

Слова падали одно за другим, аккуратные, почти безупречные. Недостойное поведение. Личная обида. Найден амулет. Защита рода.

Ни одного прямого “она прокляла”.

Ни одного “я видел”.

Ни одного “я знаю”.

Он не лгал так, чтобы круг мог ударить. Он просто складывал правду вокруг пустого места, где должна была стоять его вина.

Артарион наклонился к ней.

— Держишься?

— Да.

Судья спросил:

— Вы дали названной Элине право последнего свидетельского слова перед отречением?

Севериан молчал на половину вдоха дольше, чем следовало.

— Обстоятельства требовали скорости.

— Ответ, лорд Рэйс.

— Нет.

По залу прошёл шёпот.

Судья сделал пометку.

— Отмечено.

Севериан посмотрел на Элину.

Она встретила его взгляд.

И больше не увидела там отца. Только человека, который слишком долго выбирал тишину, а теперь удивлялся, что тишина не защитила его от вопросов.