Книга Ненужная королева обречённого дракона, страница 125 – Юлий Люцифер

— Архив не любит силу. Сила портит бумагу. Нужна формула доступа.

— Вы помните?

Лорен сжал губы.

— Я помню... начало.

— Говорите.

Старик положил ладонь на решётку. Его недостающие пальцы сделали жест неровным, но всё равно в нём сохранилась привычка человека, который много лет открывал двери не ключом, а правом.

— Запись не принадлежит руке, что пишет, — прошептал он.

Замок тихо щёлкнул, но не открылся.

— Дальше, — сказал Ренн.

Лорен закрыл глаза.

— Запись... запись...

Он побледнел.

Элина увидела, как страх снова поднимается в нём. Не перед стражниками. Перед пустотой на месте собственного ремесла. Годы белых камер делали страшную вещь: они не просто запирали человека, они заставляли его сомневаться в том, что он когда-то знал.

— Лорен Ив, — сказала она.

Он открыл глаза.

— Лорен Ив, судебный писец, — продолжила Элина. — Вы спрятали копию, когда все остальные молчали. Вы помните не потому, что вам разрешили. Потому что вы это сделали.

Лорен задышал чаще.

Ро подхватила тихо:

— Лорен Ив.

Шай сказал следом:

— Лорен Ив.

Потом остальные.

Старик выпрямился.

Не полностью. Но достаточно.

— Запись не принадлежит руке, что пишет, — произнёс он уже громче. — Запись принадлежит сказанному. Сказанное принадлежит делу. Дело принадлежит памяти. Память не сжигать.

Замок щёлкнул второй раз.

Решётка отошла.

Из-под неё поднялся влажный, тяжёлый запах.

Мира зажала нос.

— Великолепно. Правда лежит в сточной трубе. Символично настолько, что даже противно.

— Спускаться по одному, — приказал Ренн. — Сначала я, потом Элина с Лореном, потом остальные.

— Я первый, — сказал Артарион.

Ренн посмотрел на него.

— Ты сейчас если упадёшь, перекроешь весь ход собой. Нет.

Мира одобрительно кивнула.

— Наконец-то здравомыслие в этом сыром склепе.

Артарион не стал спорить.

Это встревожило Элину сильнее, чем если бы он вспыхнул.

Ренн спустился по ржавым скобам первым. Внизу плеснула вода. Потом его голос поднялся из люка:

— Неглубоко. Скользко. Держаться за правую стену.

Лорен спускался плохо. На третьей скобе его нога сорвалась, и Элина, стоя сверху, услышала, как он испуганно втянул воздух. Ренн подхватил старика снизу. Элина спустилась следом. Каменная стенка была мокрой, скобы холодными. Под ногами оказалась узкая кромка вдоль канала, по которому текла серая вода.

Когда Артарион спустился, внизу стало теснее и теплее. Он на мгновение опёрся о стену. Мира, спустившись после него, сразу схватила его за запястье.

— Пульс плохой.

— Очень точный диагноз.

— Хочешь длинный? Сердце твоё сейчас ведёт себя как упрямый дурак, который пытается бежать с ножом в груди.

— Не сейчас.

— Конечно не сейчас. Когда же ещё говорить о сердце? После того как оно остановится, разговор выйдет односторонний.

Элина хотела обернуться, но Лорен уже тянул её вперёд.

— Здесь. Быстрее. Они могут закрыть сброс.

— Как закрыть?

Ответ пришёл не от Лорена.

От глухого удара где-то впереди.

Вода в канале дрогнула.

Ренн резко поднял голову.

— Затвор.

Второй удар.

Теперь звук был ближе. Будто огромная железная плита опускалась где-то в глубине хода.

— Они затопят слив? — спросил Финн.

Мира посмотрела на серую воду.

— Если да, я лично вернусь и утоплю их в собственном законодательстве.

— Быстро, — сказал Артарион.

Они двинулись вдоль канала.