Книга Ненужная королева обречённого дракона, страница 124 – Юлий Люцифер

Архивный слив пах тем, что империя предпочитала не называть по имени.

Сыростью, старой бумагой, гнилой кожей переплётов, мышиным помётом, железом, плесенью и водой, которая слишком долго текла мимо чужих приговоров. Узкий ход уходил вниз под Палату Белой книги, туда, где чистые залы суда уже не могли притворяться, будто закон не имеет подвала.

Элина шла первой рядом с Лореном Ивом.

Старый писец держался за её рукав. Не за руку — за ткань, будто боялся, что прямое прикосновение к живому человеку окажется слишком тяжёлым после долгих лет камеры. Его пальцы были холодными, почти невесомыми. Иногда он спотыкался, иногда забывал дышать ровно, иногда вдруг останавливался и шептал:

— Лорен Ив.

Элина сразу отвечала:

— Лорен Ив.

И только после этого он снова делал шаг.

За ними шли Ро, Шай, Тавия, Мирос и остальные освобождённые. Их имена ещё держались в воздухе, не как заклятие, а как неровное дыхание людей, которым только что разрешили быть. Ренн распределил всех быстро: те, кто мог держать оружие, шли по краям; слабых поставили в середину; Финна отправили назад помогать Тиссе, и тот пытался выглядеть оскорблённым, хотя на самом деле дрожал от возбуждения и страха.

Артарион шёл справа от Элины.

Молча.

Каждый его шаг был слишком ровным. Элина уже знала эту ровность. Так человек идёт не потому, что ему легко, а потому, что любое неверное движение выдаст боль. В полутьме нижнего хода красный жар от его метки время от времени просачивался сквозь повязку. Слабый, почти незаметный. Но Элина видела.

Мира тоже.

Она шла позади Артариона и каждые несколько минут смотрела на него так, будто мысленно выбирала, какой костью удобнее стукнуть дракона по голове.

— Ещё десять поворотов, — прошептал Лорен.

— До архива? — спросила Элина.

Он заморгал.

— Нет. До места, где я вспомню, сколько поворотов осталось.

Ро тихо, неожиданно хрипло рассмеялась.

Смех её быстро оборвался, будто она сама испугалась звука. Но Шай посмотрел на неё снизу вверх с таким удивлением, что Ро слабо улыбнулась ещё раз.

Живые люди, подумала Элина, иногда возвращаются не через громкие обещания, а через смешную фразу в подземном ходе.

Ренн, шедший чуть впереди у поворота, поднял кулак.

Все остановились.

Вдалеке донёсся металлический звук.

Не из верхних коридоров. Спереди.

— Нас обошли? — тихо спросил Финн.

— Нет, — сказал Ренн. — Архивная решётка.

Он двинулся дальше первым.

Через несколько шагов ход закончился круглой площадкой. В центре пола темнел люк, закрытый решёткой. За ней слышалась вода. Не глубокая река — скорее широкий каменный канал, по которому медленно текла мутная серая струя. Над люком висела цепь с ржавым крюком.

Лорен поднял дрожащую руку.

— Там. По трубе. Нижний архив под сточной комнатой. Они не думали, что кто-то полезет туда добровольно.

Мира мрачно посмотрела на люк.

— Иногда я понимаю имперских мерзавцев.

Ренн присел и осмотрел замок.

— Старый. Но заперт изнутри печатью.

— Какой? — спросил Артарион.

Ренн провёл пальцем над металлом.

— Не судебной. Архивной. На сохранность записей.

— Лорен? — Элина повернулась к старику. — Вы знаете, как её открыть?

Он опустился рядом с решёткой. Движения у него были слабые, но глаза, когда он смотрел на замок, на мгновение стали другими. Не узника. Писца.