Книга Ненужная королева обречённого дракона, страница 123 – Юлий Люцифер

— Белая книга... не любит воду. Нижний архив под сточной комнатой. Я положил лист в кожух трубы. Страница с подписью Валериана. И печатью Селесты.

Мира подняла голову.

— Он не дойдёт.

— Донесём, — сказал Ренн.

— Двери наверху уже перекрыты, — бросил Финн, выглянув из-за угла и тут же спрятавшись от болта. — Там много белых плащей. Очень много. Я бы даже сказал, неприлично много.

Артарион выпрямился.

— Тогда идём не вверх.

Ренн понял сразу.

— Архивный слив?

— Да.

Мира уставилась на них обоих.

— Это тот путь, который пахнет смертью, сыростью и древней бюрократией?

— Он самый, — ответил Ренн.

— Ненавижу, когда у нас есть план.

Элина посмотрела на старика Лорена. Потом на коридор, где освобождённые держались друг за друга, как люди, которые ещё не уверены, что выход существует. Потом на Артариона.

Он был бледен.

Слишком.

Но глаза его изменились.

Свидетель.

Копия.

Переписанная клятва.

Смерть Каэла, Марта, Селеста, Валериан — всё вдруг перестало быть туманом из догадок. Где-то в нижнем архиве лежал лист, способный доказать, что Пепельный дракон не предал брата.

Если они дойдут.

Если лист ещё там.

Если Валериан не успел закрыть все выходы.

В коридоре снова раздался глухой удар. Один из пепельных воинов упал на колено, но Ренн подхватил его за ворот и втянул назад.

— Решаем сейчас, — сказал он.

Элина взяла Лорена за руку.

Не за ту, где не хватало пальцев. За другую.

— Вы сможете показать?

Старик смотрел на неё мутными глазами.

— Если имя не забуду.

— Не забудете, — сказала она. — Мы будем повторять.

Он кивнул.

— Лорен Ив.

— Лорен Ив, — повторила Элина.

Сзади Ро сказала:

— Лорен Ив.

Потом Шай:

— Лорен Ив.

Потом остальные.

Имя пошло по коридору не эхом уже, а цепью живых голосов.

Лорен Ив.

Лорен Ив.

Лорен Ив.

Старик закрыл глаза, и по его лицу прошла первая за, возможно, долгие годы спокойная складка.

Артарион посмотрел на Элину.

— Ты понимаешь, что если эта копия существует, Валериан не выпустит нас отсюда живыми?

— Значит, пусть привыкает к разочарованиям.

Он почти улыбнулся.

— Ты сказала это как Мира.

— Не оскорбляй девочку, — отозвалась Мира. — Она пока ругается лучше тебя.

Ренн указал на боковой ход.

— В архив. Все, кто может идти, идут. Кто не может — его несут. Дети в середине. Элина...

— Я иду впереди с Лореном, — сказала она.

— Нет.

— Он знает путь.

— Ты едва стоишь.

— Он тоже.

Артарион шагнул рядом.

— Я с ней.

Мира застонала:

— Почему никто из вас не выбирает разумные места для смерти?

Элина посмотрела на неё.

— Потому что мы идём не умирать.

Лекарка фыркнула, но глаза её были тревожными.

— Все так говорят перед тем, как я достаю самую большую иглу.

Они двинулись вниз, в боковой проход за второй камерой.

За спиной оставалась Палата Белой книги, где судьи, наверное, уже поняли: нижние камеры больше не молчат. Впереди ждал архивный слив, копия переписанной клятвы и, возможно, первый настоящий удар по человеку с белым перстнем.

Элина шла рядом с Лореном, повторяя его имя тихо, чтобы он не потерял себя в сыром коридоре.

— Лорен Ив.

Старик отвечал через раз.

— Лорен Ив.

Артарион шёл по другую сторону, молча, с мечом в руке.

И впервые его молчание не было стеной.

Оно было местом, где собиралась буря.