Книга Ненужная королева обречённого дракона, страница 131 – Юлий Люцифер

Белые маски Ордена попытались ударить снова.

Элина подняла обрывок страницы.

— Лорен Ив свидетельствует! — крикнула она.

Старый писец, которого уже тащили к шахте, поднял голову и из последних сил выкрикнул:

— Лорен Ив свидетельствует!

Ро подхватила:

— Ро свидетельствует!

— Шай свидетельствует!

— Тавия свидетельствует!

— Мирос свидетельствует!

Имена и свидетельства смешались с грохотом воды. Не магия. Не закон. Живые люди, которых считали удобнее мёртвыми, называли себя перед теми, кто хотел стереть всё это в сером канале.

Белые знаки Ордена дрогнули.

Не потому, что свидетельство было сильнее их магии.

Потому что их магия строилась на безымянности.

А тут безымянных больше не было.

Валериан отступил в тень.

Но перед этим посмотрел на Элину.

— Лиора не выдержит ночи, — сказал он. — Полная страница у неё. И браслет тоже. Выбирайте, королева пустых имён: дракон или сестра.

Элина хотела ответить.

Не успела.

Поток ударил сильнее. Дракон вздрогнул. Одно крыло скользнуло по камню, чешуя лопнула у края, вода рванулась через просвет.

— Все в шахту! — крикнул Ренн.

Мира схватила Элину за рукав.

— Ты тоже!

— Артарион!

— Я вытащу его!

— Вы не сможете одна!

— А если останешься, не вытащу никого!

Дракон повернул к Элине голову.

Огромный серый глаз в красном отсвете смотрел на неё слишком по-человечески.

Не приказ.

Не просьба.

Выбор.

Элина сжала обрывок страницы.

Потом шагнула в шахту.

Не потому, что оставила его.

Потому что живые выбирают не только остаться.

Иногда — выйти, чтобы вернуться не пустыми руками.

Последнее, что она увидела перед тем, как вода ударила ей в лицо и понесла вниз по тесному каменному горлу, было чёрное крыло дракона, удерживающее поток, и белый перстень Валериана, исчезающий в верхней темноте.

Полная страница была у Лиоры.

А Артарион оставался за спиной, между водой и смертью.

Вода ударила Элину в лицо так, будто хотела выбить из неё не дыхание, а всю память о том, что наверху существует воздух.

Каменная шахта была узкой. Тёмной. Мокрой. Она не падала вниз прямо, а вилась под Палатой Белой книги, как кишка древнего чудовища, которое веками глотало судебные отбросы, старые чернила, сгнившие печати и всё, что империя предпочитала спускать ниже уровня закона. Поток тащил людей по скользкому желобу, бросал плечами о стены, разворачивал, затягивал под себя, выплёвывал снова.

Элина не сразу поняла, где верх.

Сначала был только серый холод.

Потом — боль в локте.

Потом — рука, вцепившаяся в её платье.

Она попыталась вдохнуть и захлебнулась. Вода вошла в рот, в нос, обожгла горло грязью и солью. Где-то рядом закричал ребёнок. Или ей показалось. Звук мгновенно захлебнулся вместе с потоком.

Элина сжала пальцы.

В правой руке всё ещё был обрывок страницы.

Нелепо. Невозможно. Бумага должна была размокнуть, разлететься, исчезнуть в сером потоке вместе с надеждой Лорена Ива, с признанием, с именем Каэла, с половиной печати Валериана. Но Мира успела сунуть обрывок в промасленную ткань, а Элина сжала эту ткань так крепко, что ногти снова вошли в ладонь. Вода могла унести воздух, равновесие, гордость.

Но не это.

Не теперь.

Шахта резко ушла вниз.

Элина ударилась бедром о каменный выступ. Перед глазами вспыхнули белые пятна. Поток перевернул её, и на миг она увидела над собой чёрный провал, где далеко-далеко оставалось что-то красное.