Книга Ненужная королева обречённого дракона, страница 168 – Юлий Люцифер

Теперь они смотрели на него как на ошибку в родословной.

Кир Велран вышел вперёд.

— Дамиан, отойди от мятежников. Последний раз предлагаю.

Дамиан горько усмехнулся.

— Последний? Как щедро. Обычно ты предлагаешь только то, что уже решил за других.

— Ты опозорил дом.

— Нет. Я просто поздно заметил, что дом давно справляется без моей помощи.

Кир сжал губы.

— Ты говоришь под влиянием Рэйсовской девчонки.

— Под влиянием совести. Непривычно, понимаю.

Финн тихо сказал:

— А он растёт.

Яра кивнула.

— Медленно.

Элина не отводила взгляда от Валериана.

Он тоже смотрел не на Артариона теперь. На неё.

Так смотрят на дверь, которую пытались открыть годами, а она вдруг не только не открылась, но и ушла вместе с петлями, стеной и частью дома.

— Ты могла стать великой, — сказал он.

Элина почти рассмеялась.

— В вашем понимании это значит “полезной”.

— В моём понимании это значит — направленной. Сила без порядка разрушает того, кто несёт её.

— Порядок, который держится на нижних камерах, браслетах и вычеркнутых детях, не порядок. Это просто страх, хорошо записанный.

Валериан поднял треснувший перстень.

— Ты много говоришь о страхе для человека, который спрятался за стеной чужих имён.

Элина шагнула от стены вперёд.

Она уже почти не чувствовала ног. Голос саднил горло. Руки, перевязанные Мирой, пульсировали болью под тканью. Но внутри, под усталостью, стояла странная ясность. Она больше не пыталась стать сильной так, как хотели другие: оружием, сосудом, спасением, короной. Она была просто живой. И сейчас этого хватало больше, чем всем белым печатям Валериана.

— Я не спряталась за ними, — сказала она. — Я стою рядом.

Ро поднялась с нижней ступени.

— Ро рядом.

Шай выставил сломанную ложку.

— Шай рядом.

Ная стукнула посохом о камень.

— Ная рядом.

Один за другим люди у стены имён повторили. Не хором, не стройно, но волной.

— Яра рядом.

— Финн рядом.

— Гарт рядом.

— Тисса рядом.

— Томас рядом.

— Лорен Ив рядом.

— Лиора Рэйс рядом.

Последнее прозвучало с переносной койки.

Лиора приподнялась на локтях. Лицо её было почти белым, но взгляд — острым, ясным, слишком живым для человека, которого хотели оставить сосудом.

Севериан попытался удержать её.

— Лиора, не надо.

Она посмотрела на него.

— Поздно учиться запрещать заботливо, отец.

Он убрал руку.

Медленно.

Больно.

Но убрал.

Лиора подняла голос:

— Я свидетельствую: Валериан и Селеста использовали дом Рэйс, дом Велран и брачный обряд для насильственной передачи силы. Я не давала добровольного слова. И я требую, чтобы это было записано не как болезнь дочери, а как преступление против человека.

Судебные писцы у ворот переглянулись.

Кир резко повернулся к ним.

— Не писать.

Один из писцов опустил перо.

Другой не опустил.

Тонкое царапанье по бумаге прозвучало в академии отчётливо, как вызов.

Кир бросился к нему, но Дамиан поднял руку. Золотой щит вспыхнул слабее, чем раньше, но достаточно, чтобы преградить путь.

— Пусть пишет.

— Ты больше не наследник, — сказал Кир.

Дамиан посмотрел на него.

На этот раз в его лице не было страха потерять золото.

Только усталость от цепи, которую слишком долго принимал за украшение.

— Хорошо.

Кир застыл.

Это слово ударило его сильнее оскорбления.

Дамиан снял с пальца перстень Велранов и бросил на камень между ними.