Книга Ненужная королева обречённого дракона, страница 33 – Юлий Люцифер

Мира резко посмотрела на Артариона.

Он не сразу ответил.

— Меньше, чем хотелось бы.

— Это не ответ.

— Ответ, который ты сейчас выдержишь.

Элина поставила чашку так резко, что вода плеснула на стол.

— Не решайте за меня, что я выдержу.

Артарион опустил взгляд на мокрое пятно.

— Несколько месяцев, если проклятие останется прежним. Меньше, если Орден начнёт обряд. Ещё меньше, если твоя сила окажется связана с ним напрямую.

Комната будто стала уже.

Не из-за страха за него. Она едва знала этого человека. Он нашёл её в снегу, дал кров, говорил с ней честнее, чем большинство знакомых за всю жизнь, но не стал от этого родным.

И всё равно мысль о смерти, которая стоит рядом с ним не как угроза из сказки, а как ежедневная мера времени, была неприятно тяжёлой.

— Как мой дар может помочь?

Артарион провёл пальцем по карте, где красной нитью были отмечены старые места отречений.

— Пепельная память хранит следы вычеркнутых имён и ложных клятв. Моё проклятие завязано на ложной клятве. Если найти её источник, можно попытаться разорвать узел.

— Попытаться?

— Да.

— То есть вы не знаете, сработает ли.

— Не знаю.

— Но вам нужно, чтобы я рискнула собой ради попытки.

— Да.

Честность снова ударила грубо, но прямо.

Элина встала.

— Вот теперь всё на месте.

— Элина.

— Нет. Дайте мне договорить. В доме Рэйс я была нужна как удобная дочь, пока не стала мешать. Дамиану — как невеста по договору, пока не нашлась ярче. Селесте — как сосуд, если верить вашим листам. Ордену — как знак из сожжённой книги. А вам я нужна как ключ к вашему проклятию.

Она подошла к окну. Снаружи люди крепости снова двигались по двору. Кузнец вернулся к воротам. Женщина у колодца смеялась над чем-то, что сказал мальчик. Жизнь была нагло обыкновенной, даже когда вокруг собирались тайные ордена, проклятия и мёртвые родословные.

— Забавно, — сказала Элина. — Вчера меня называли ненужной. Сегодня выяснилось, что все просто по-разному не знали, как меня использовать.

Артарион ничего не ответил.

И это, возможно, удержало её от ухода.

Потому что если бы он начал оправдываться, она бы открыла дверь и ушла хоть босиком.

— Ты права, — сказал он наконец. — Я хочу использовать твою силу, чтобы выжить.

Мира закрыла глаза с видом человека, который слышит, как пациент сам отрывает себе повязку.

Артарион продолжил:

— Но не тебя. Разница есть. Неполная, неудобная, но есть. Я не имею права требовать. Могу только предложить сделку.

Элина повернулась.

— Сделку?

— Я даю тебе защиту Пепельной крепости. Не как пленнице. Как человеку под моим словом. Никто из Рэйсов, Велранов, Ордена или имперского совета не заберёт тебя отсюда без твоего согласия, пока я жив.

— Сильная оговорка.

— Единственная честная.

— А взамен?

— Ты поможешь мне искать источник Проклятия рассвета. Будешь учиться управлять Пепельной памятью. Читать знаки в местах отречений. Сравнивать записи. Если мы найдём узел, ты решишь, станешь ли его трогать.

Она прищурилась.

— Решу я?

— Да.

— Даже если это будет единственный способ спасти вам жизнь?

— Да.

В комнате стало тихо.

Мира перестала изображать занятие у очага. На её лице появилась тревога, которую она не успела спрятать.

— Вы понимаете, что говорите? — спросила Элина.

— Лучше, чем хотелось бы.

— Если я откажусь в последний миг, вы умрёте.