Книга Ненужная королева обречённого дракона, страница 34 – Юлий Люцифер

— Возможно.

— И вы не заставите?

— Нет.

— Не запрёте? Не объявите, что я слишком напугана, чтобы понимать? Не скажете, что я обязана, потому что вы подняли меня со снега?

Артарион смотрел прямо.

— Нет.

Элина засмеялась тихо и зло.

— Простите, но после суток в обществе благородных людей это звучит как редкая болезнь.

— У нас здесь много редких болезней, — сказала Мира. — Большинство занесено дворянами.

Элина не улыбнулась.

Она медленно обошла стол и остановилась напротив Артариона.

— У меня будут условия.

— Говори.

— Первое. Вы не отдаёте меня Рэйсам, Велранам, империи или Ордену. Ни за прощение, ни за снятие обвинений, ни за собственную жизнь.

— Согласен.

— Не быстро ли?

— Я уже решил это на мосту.

Она задержалась на мгновение, но продолжила:

— Второе. Вы не отдаёте приказов, касающихся моей воли. Куда идти, чему учиться, с кем говорить, кому верить — я решаю сама. Вы можете советовать. Можете предупреждать. Можете злиться. Но не приказывать.

— Согласен.

Мира тихо сказала:

— Запишите, пока у него благородный приступ.

Артарион бросил на неё взгляд, но взял чистый лист.

Элина смотрела, как он обмакивает перо.

— Третье. Если я узнаю, что вы скрыли от меня важное о моей матери, моей силе или вашем проклятии, сделка прекращается.

Перо остановилось.

— Иногда знание может навредить.

— Тогда объясните, как именно. Не решайте молча.

— Согласен.

— Четвёртое. Вы не называете меня Рэйс, если я сама этого не сделаю.

Он записал.

— Пятое. В моей комнате дверь остаётся с засовом изнутри.

— Уже.

— Пусть будет на бумаге.

Он записал и это.

— Шестое. Если ваши люди узнают обо мне больше, чем знаю я сама, я уйду.

Мира присвистнула.

— Хорошее условие.

Артарион медленно поднял взгляд.

— Есть сведения, которые касаются безопасности крепости.

— Значит, рассказываете мне первой. Или хотя бы одновременно.

— Ты требуешь доверия через несколько часов после того, как сказала, что его у тебя мало.

— Я требую не доверия. Я требую не ставить меня последней в очереди к правде о моей собственной жизни.

Он выдержал паузу.

— Согласен.

Мира смотрела на него уже без насмешки.

Элина заметила это и поняла: Артарион отдал больше, чем было видно на поверхности. Не власть над крепостью, не военную тайну, нет. Но привычку решать одному. Для такого человека это могло стоить дороже клятвы.

— Седьмое, — сказала она.

— Их будет двенадцать? — спросил он.

— Если будете перебивать, станет пятнадцать.

Мира кашлянула в кулак.

Элина продолжила:

— Я не ваше оружие.

Артарион положил перо.

— Это не условие. Это граница.

— Запишите.

Он записал.

Элина не является оружием Пепельной крепости.

Слова на бумаге выглядели странно. Почти нелепо. Но у Элины от них вдруг потеплели пальцы.

— Теперь ваше, — сказала она.

Артарион повернул лист к себе.

— Ты не покидаешь крепость без предупреждения, пока за тобой охотится Орден.

— Не принимается. Звучит как запрет.

— Тогда так: если решишь уйти, предупреждаешь Миру или Ренна, чтобы мы знали, где искать тело.

— Мрачно.

— Практично.

— Принимается.

Он записал.

— Ты сообщаешь о любых изменениях знака на руке.

— Принимается.

— Ты не касаешься старых родовых книг без меня, Миры или Ренна рядом. Не из-за контроля. Из-за того, что некоторые из них защищены клятвами.

— Принимается, если мне объяснят защиту заранее.