Книга Ненужная королева обречённого дракона, страница 64 – Юлий Люцифер

Она вышла в проход.

Первые ряды отшатнулись не сразу, но достаточно заметно. Кто-то узнал платье как работу Тиссы. Кто-то увидел порезанное приглашение в её руке. Кто-то просто понял, что брошенная девушка решила не доигрывать роль тихой обиды.

Севериан шагнул навстречу.

— Элина, немедленно вернись на место.

Она прошла мимо.

Он протянул руку.

Не успел коснуться.

Артарион оказался рядом так быстро, что воздух между ними стал плотнее. Он ничего не сделал. Только встал между Северианом и Элиной.

— Вы слышали её вчера? — спросил он.

— Что?

— Она сказала, что ваша власть закончилась. Привыкайте.

Севериан отступил.

Элина подошла к арке. До Лиоры оставалось несколько шагов. Золото браслетов сияло так ярко, что глаза начинало резать.

Храмовый старец побледнел.

— Госпожа, обряд нельзя прерывать.

— Почему?

Он растерялся.

— Потому что... потому что союз уже вошёл в круг.

— Союз или приказ?

В зале снова поднялся шёпот.

Селеста подошла ближе. Её улыбка стала тонкой, как край разбитого стекла.

— Милая, ты ставишь себя в неловкое положение.

— Я уже была в неловком положении. В белом платье, когда мой жених выбрал сестру. Сегодня положение другое.

— Ты не понимаешь древних обрядов.

— Зато понимаю, когда женщина говорит чужим голосом.

Лиора закрыла глаза.

Дамиан посмотрел на Элину резко.

— Что ты сказала?

— У неё на запястьях браслеты с внутренними зубцами. Она касалась моего приглашения кровью. Твоя клятва звучит так, будто её тянут через ошейник. Хочешь продолжить делать вид, что это свадьба?

Его лицо изменилось.

Быстро.

Слишком быстро для человека, который совершенно не знал.

— Лиора, — сказал он.

Она не ответила.

Селеста взяла дочь за плечо.

— Молчать.

Вот теперь маска треснула.

Не у Лиоры.

У Селесты.

Одно слово. Холодное, привычное, сказанное не на публику, а из той глубины дома, где красивые женщины закрывают двери и перестают притворяться.

Элина услышала это слово не ушами. Тело узнало его. Так, вероятно, Селеста говорила с Лиорой с детства. Так же, как с Элиной говорила иначе: мягко, ядовито, через “дорогая” и “будь благодарной”. Для каждой дочери — свой ошейник.

— Уберите руку от неё, — сказала Элина.

Селеста медленно повернулась.

— Ты забываешь, с кем говоришь.

— Нет. Сегодня я как раз вспоминаю.

Валериан поднялся.

До этого он сидел почти незаметно. Теперь зал будто сам освободил вокруг него место. Не физически — люди остались на скамьях, но внимание ушло к нему. Высокий старик с белым перстнем, спокойный, безупречно одетый, с лицом человека, который умеет ждать десятилетиями.

— Довольно, — сказал он. — Брачная галерея не место для семейных истерик.

Элина повернулась к нему.

— Тогда почему вы устроили здесь семейный обряд передачи силы?

Шёпот превратился в шум.

Старец выронил край своей книги.

Дамиан посмотрел на Валериана.

— Что это значит?

— Это значит, — ответил Валериан, не глядя на него, — что люди без знаний начинают путать древний закон с заговором.

Артарион сделал шаг вперёд.

— А люди с белыми перстнями веками называют заговор древним законом.

Валериан перевёл взгляд на него.

В зале стало холодно иначе. Не от магии — от старой вражды, вставшей между двумя мужчинами во весь рост.

— Морвэйн, — сказал советник. — Вам не следовало приходить.

— Мне часто это говорят.