Книга Ненужная королева обречённого дракона, страница 65 – Юлий Люцифер

— Однажды вы пожалеете, что не послушали.

— Я уже жалел о молчании. О непослушании пока нет.

Белый камень на перстне Валериана вспыхнул.

Браслеты на руках Лиоры резко сомкнулись.

Она вскрикнула.

Элина не думала.

Если бы думала, возможно, испугалась бы. Возможно, взвесила бы цену. Возможно, вспомнила бы Мирино “не бросайся”. Но звук Лиоры был слишком живым, слишком настоящим, слишком не похожим на её улыбку под аркой.

Элина схватила правый браслет обеими руками.

Золото обожгло кожу.

Запахло металлом и кровью. Не ярко, не сказочно — мерзко, как от ножа, слишком долго лежавшего в ране. На внутренней стороне браслета действительно были зубцы. Они впивались в кожу Лиоры ровными маленькими укусами.

— Не трогай! — крикнула Селеста.

Поздно.

Пепельная память не заговорила.

Она ударила узнаваемым следом.

Золотой браслет помнил мастера. Мастер работал ночью. Ему заплатили не монетами, а освобождением сына из долговой ямы. Он делал зубцы и плакал без звука, потому что понял, для кого они. Браслет помнил руку Селесты, холодную и довольную. Помнил белый перстень Валериана. Помнил Дамиана — как ему примеряли тонкую парную петлю и говорили, что это “для устойчивости союза”. Помнил Лиору, которая не сопротивлялась сначала, потому что мать сказала: “Если будешь хорошей, Элину не тронут”.

Элина рывком отдёрнула руку.

Не из страха.

От открытия.

Лиора согласилась на эту свадьбу не просто ради победы.

Ей пообещали безопасность Элины.

Неправда. Ложь. Селестина ловушка. Но Лиора поверила — или захотела поверить, потому что иначе всё было слишком страшно.

Элина посмотрела сестре в глаза.

— Ты знала?

Лиора губами едва выговорила:

— Не всё.

Дамиан услышал.

— Что ты знала?

Лиора повернулась к нему, и в её лице впервые за весь день появилось что-то живое, злое, почти некрасивое.

— А ты?

Этот вопрос ударил сильнее любого разоблачения.

Дамиан отступил на полшага.

Селеста подняла руку.

— Церемонию закончить.

Старец, бледный и мокрый от страха, снова поднял книгу.

Элина ещё держала порезанное приглашение. На нём оставалось последнее целое слово:

Рэйс.

Она посмотрела на отца.

Севериан стоял у первой скамьи, каменный, побелевший. Он понял уже достаточно. Не всё, возможно. Но достаточно, чтобы сделать выбор.

И снова молчал.

Элина взяла нож Ренна.

— Что ты делаешь? — спросил Артарион.

— То, что отец должен был сделать вчера.

Она разрезала слово “Рэйс”.

Карточка вспыхнула серым огнём без пламени — просто бумага за секунду стала золой, осела в её ладони и рассыпалась между пальцами. Не заговорила, не закричала. Но брачная арка дрогнула. Золотой круг Велранов мигнул. Белое пламя Рэйсов потемнело у края.

Браслет на руке Лиоры раскрылся.

Не полностью. Только на один зубец.

Но этого хватило, чтобы она выдернула руку.

Кровь потекла по запястью.

Зал взорвался голосами.

Дамиан схватил Лиору за плечи, но она оттолкнула его.

— Не трогай меня.

Это были её слова.

Её голос.

Пусть слабый, сорванный, но её.

Артарион оказался между Элиной и Валерианом. Ренн — у левого прохода. Пепельные воины, вошедшие с ними, заняли места так, что обычному взгляду это казалось случайностью, а любому военному — защитным кругом.

Валериан не злился.

Это было хуже.

Он посмотрел на Элину с тихим интересом, как смотрят на редкий механизм, который неожиданно заработал раньше срока.