Книга Ненужная королева обречённого дракона, страница 90 – Юлий Люцифер

— Надеялись, пока я замерзала в снегу?

Он резко побледнел.

Не от проклятия.

— Нет.

— А как это выглядело в вашей голове? Счастливый случай? Девушка без рода сама упала к вам на мост, и вот, наконец, можно не умирать?

— Это жестоко.

— Да.

— Но не совсем ложно.

Элина отвернулась.

Если бы он защищался, она могла бы ненавидеть его проще. Если бы сказал, что всё ради крепости, ради истины, ради борьбы с Орденом, можно было бы разорвать сделку и уйти, не оглядываясь. Но он говорил то, что не украшало его. И это не отменяло предательства. Только делало его человеческим.

А человеческое предательство ранит хуже, потому что в нём можно узнать страх.

— Я подписала условия, — сказала она. — Одно из них было о правде.

— Я нарушил его до того, как подписал.

— Вы думаете, это лучше?

— Нет.

— Хорошо. Значит, хотя бы не совсем потеряли рассудок от лекарств.

Ренн стоял у стола с отчётом в руках и смотрел в сторону. Ему явно хотелось оказаться где-нибудь на стене под арбалетными болтами. Мира, наоборот, смотрела на Артариона так, будто мысленно выбирала, каким корнем его ударить.

— Что ещё вы скрыли? — спросила Элина.

— Ничего.

Она усмехнулась.

— Теперь это слово стоит дешевле.

— Справедливо.

— Не соглашайтесь со мной так покорно. Это бесит.

— А если начну спорить?

— Будет бесить иначе.

Мира не выдержала:

— Вот теперь узнаю живых людей. Наконец-то не документы, не клятвы и не проклятые браслеты, а нормальная человеческая глупость.

Элина повернулась к столу.

— Читайте дальше.

Ренн нахмурился.

— Сейчас?

— Да. Если уж день решил добить меня правдой, пусть не останавливается на половине.

Артарион тихо сказал:

— Тебе нужно отдыхать.

— Вам — тоже. Однако вы год назад искали женщину, которую можно использовать против смерти. Все мы плохо следуем полезным советам.

Он замолчал.

Ренн продолжил читать:

— “Объект Р. Селеста Валериан-Рэйс сохраняет контроль над младшей ветвью. Девушка признаков дара не проявляет. Подавление успешно. В случае отречения возможно пробуждение остаточной памяти. Рекомендуется не допускать самостоятельного изгнания без сопровождения.”

Элина вцепилась пальцами в край стола.

— Объект Р. Это я?

Никто не ответил.

И не требовалось.

Ренн дочитал следующую строку тише:

— “Если отречение будет совершено в состоянии сильного эмоционального разрыва, след может закрепиться на имени. Опасно.”

Мира подошла к Элине и положила рядом с ней чашку.

— Пей.

— Потом.

— Сейчас. Это не просьба, а медицинская угроза.

Элина взяла чашку, но не выпила.

— Они знали, что вычёркивание может пробудить дар.

Артарион кивнул.

— Да.

— Тогда почему сделали?

— Возможно, спешили после бала. Возможно, думали забрать тебя сразу. Возможно, Селеста была уверена, что травы удержат силу.

— Или хотели пробудить и забрать уже готовую.

Ренн поднял второй лист.

— Здесь есть про это.

Мира резко сказала:

— Может, сначала дадим ей допить?

— Читай, — сказала Элина.

Ренн посмотрел на Артариона.

Тот не вмешался.

— “Сценарий отречения следует использовать только при наличии крепкой брачной цепи в доме Рэйс. Лиора Рэйс пригодна как проводник. Дамиан Велран пригоден как золотой закрепитель. Бывшая дочь должна присутствовать при соединении, чтобы остаток линии вернулся через сестринскую кровь.”

Чашка в руке Элины дрогнула.