Книга Найди меня в сердце ночи, Каноко, страница 59 – Лин Си Ён

— Почему ты подрабатываешь в «Королеве вкусностей»?

— Чтобы заработать хоть что-то. – Казуо рассмеялся.

— Нет, я не об этом. – Каноко прикусила губу. – Почему не какое-нибудь другое место? Караоке, например. «Королева…» выглядит довольно жутко.

— Ты ее еще днем не видела! – Он ненадолго отвернулся, подбирая слова. – Когда у нас с мамой… В общем, когда нам совсем грустно стало, я понял, что устраиваться на работу нужно срочно. И не как студенту, а на полный день, с нормальной зарплатой. И единственное место, куда меня, девятиклассника, взяли, была «Королева вкусностей».

— Не хочешь уйти оттуда?

— Хочу, но сейчас, с выпускным классом и экзаменами, и на эту работу времени едва хватает. Но место, конечно, кошмарное… Недавно моего друга покусали за лодыжки аканамэ. Хотел ему помочь, а в результате получилась какая-то хрень.

Каноко грустно кивнула. Даже сквозь утреннюю полудрему она запомнила, как Харухи сегодня снова дезинфицировал и перевязывал раны.

Шорох раздался снова, она вздрогнула и покосилась в сторону. Ёкай, до этого деловито шаставший в дальнем углу, теперь по вертикальной стене торопился вверх, к вентиляции.

— А где работала ты?

Казуо тоже следил за ёкаем, как оказалось. И заговорил, лишь когда тот скрылся за пластиковой заглушкой.

— Нигде, – недопоцелуй неожиданно сделал разговор более откровенным, и Каноко уже не так хотелось прятаться в своем панцире. – Раньше было много тренировок, потом травма… Нога болит. Не хочу никого подводить, если вдруг внезапно, во время смены в комбини, например, не смогу стоять на ногах.

— А какая нога? Я не заметил, что что-то не так.

Каноко хмыкнула: конечно, не заметил, сейчас она и не болела. А так, обычно, проблемы были с правой ногой. Она дотронулась сначала до бедра, прямо над коленом, а потом до лодыжки. При нажатии неприятные ощущения усиливались, сразу после больницы она много раз проверяла себя так. Но сейчас замерла в недоумении: больно не было.

Она что, перепутала, какая у нее болит нога? Ощущения казались настолько незабываемо-иступляющими, что во время приступа хотелось остаться без ног вовсе. Вот в метро – что у нее болело? Она нахмурилась и вспомнила, что села на скамейку, вытянув ногу. Левую, больную. Потрогала также ее – нет, ничего, тоже все в порядке. Эта тоже вполне здорова.

И какая же нога у нее болела?

С ответом Каноко не нашлась, промямлила лишь что-то вроде: «Сейчас боль временно отступила» и быстро поспешила в коридор. Казуо остался сидеть на диване, в одиночестве и недоумении. А у нее в душе царило смятение и смущение. Как она могла не понять, какая нога болит? Она ведь второй год едва может ходить. Хромает, падает, устает. И что теперь?

Яркий свет резко ударил по глазам, ошарашил и заставил сморщиться. Закрыв за собой дверь, Каноко привалилась к ней и растерянно замерла. На банальный вопрос «И что все это было?» она даже самой себе ответить не могла.

Когда наконец получилось поднять голову, заметила у дальнего конца коридора девушку. Та напряженно рассматривала пейджер, точно так же, как делала это сегодня днем, в библиотеке. И тут Каноко почувствовала, что, кажется, сошла с ума. Причем как-то хитро, незаметно и непредсказуемо.

В Токио жило более тридцати двух миллионов человек. Каков шанс встретить кого-то дважды за день? Не сговариваясь? В разных районах города? Отбросив первую мысль, что девушка тоже ёкай – нет, от нее не ощущалось ничего подобного, – Каноко попыталась оценить ситуацию критически.