Книга Найди меня в сердце ночи, Каноко, страница 72 – Лин Си Ён

«У людей есть язык. Если я действительно так хочу все выяснить, надо просто вечером его спросить… – а память, предательница, тут же нарисовала тысячу и одну колкость, которую Казуо наверняка произнесет ей в ответ. – Только обязательно – в образе Босохиме».

Каноко невесело взглянула на платяной шкаф. Зависимость от образа Босохиме смущала. Не может же она всю жизнь прятаться под париком?

Красный дым сзади, вокруг витали искры и звездочки: Каноко взмахивала мечом и время от времени кружилась, давая рассмотреть себя со всех сторон. Движения – обязательно быстрые и грациозные, как у лепестка вишни на ветру. Свет на кончике меча вспыхивал после завершения каждого ката^[39] и, не дождавшись противника, гас.

Неожиданно неведомая сила смела ее с подиума, заменив на… Широ?! И ее меч, любимый меч, тоже отдали ему! Рукоять легла в ладонь криво, а слишком длинные темные волосы лезли в глаза. И вообще, выглядел он нелепо, она могла заявить это со всей ответственностью настоящей героини и победительницы драконов!

Красный дым сменился равниной: обычной, ничем не опасной, на которой и враги-то самые безобидные ходили. Но он и здесь постоянно допускал ошибки, не мог справиться с банальными чарами! И кто вообще догадался отдать ему любимый меч Каноко? Он же на нем зазубрины оставит и почистить нормально не сможет!

Тем приятнее стало, когда красный свет зажегся вновь. Ее уже никто не прогонял – наоборот, меч вернули, и Каноко вновь побежала покорять бескрайние просторы, взбираться на башни и выносить из руин сокровища.

Менять главного персонажа Каноко не понравилось – она слишком прикипела к женскому аватару, и новый герой лишь раздражал. Да и геймплей за Широ казался скучноватым, даже со всеми обещаниями и «плюшками» от прокачки.

Поймав себя на том, что уже минуту смотрит в стену, она отложила геймпад. Время ползло ме-е-едленно, все ее эксперименты с игрой и пятнадцати минут не заняли. Кодама устроилась на абажуре настольной лампы, подложив под спину кусок ткани, подготовленной, чтобы сделать заплатку. Каноко потрогала железный корпус – тот нагрелся, как камень под палящим солнцем.

Бывали такие дни, когда любое дело, даже самое любимое и приятное, казалось неуместным. Мысли в голове гудели безумным роем, не давали сосредоточиться, и все валилось из рук. Самое противное – и Каноко это осознавала, – резко изменить ситуацию у нее не получилось бы, сколько ни старайся.

Казуо и Кицунэ не стали бы все ей рассказывать, отдавать информацию на блюдечке с голубой каемочкой. Каноко вытянула ноги и запрокинула голову. Подушка сбилась и уехала куда-то в сторону, и теперь макушка касалась деревянного изголовья кровати. А зачем ей вообще вся информация? Казуо спасен. Она убедилась, что он и сам с кем хочет расправится, и людей вокруг спасет. Кицунэ тоже, вроде, вразумлена.

Да и Каноко предполагала, что у той попросту кончились подручные, согласные поучаствовать в авантюрах. Каппа был идеальным вариантом: маленький, незаметный, с гибкими, почти человеческими пальцами. Такой и дверь смог бы открыть, и проследить за Казуо. Но человек, скрывавшийся за его образом, явно не отличался храбростью и при малейшей угрозе – она ведь всего-то ведро воды на него вылила – сбежал.

Человек-дракон вообще не хотел сражаться, но, видимо, Кицунэ его как-то заставила. Двое оставшихся – котенок и паук – оказались детьми, у обоих не хватало сил, чтобы использовать способности долго. Свой собственный образ, огромную лисицу, она тоже применила лишь однажды. Не хотела, чтобы ее заметили? Или просто привыкла загребать жар чужими руками?