Книга Дом отравы и крови, страница 70 – Алексис Л. Менард

— Понятия не имею.

К счастью, он не произнес ни слова. Я посмотрела в сторону кухонного окна, стараясь не пересекаться с Нико взглядами, пока объясняла.

— Она ушла от нас после моего рождения. Я совершенно не представляю, кто она и где может быть сейчас. Мой отец отказывался рассказывать о ней.

— Ох… – Он, кажется, не мог подобрать нужные слова. – Это очень печально. Сожалею.

Его сочувствие было излишним. Я не могла скучать по кому-то, кого даже не помнила.

— В любом случае, не важно, кто она. Энджел сказала мне, что моя кровь не похожа вкусом на кровь потомков Отмеченных, так что я точно не одна из них. Кроме того, я не владею магией, и никто из моих братьев тоже. Джеремайя дважды поджигал дом, когда мы были маленькими, но мы все проявляли интерес к стихиям на таком уровне.

Нико задумчиво подпирал подбородок кулаком, понимая, что моя правда слишком хорошо обоснована, чтобы опровергнуть ее, прибегая к одной лишь логике. Он отхлебнул из собственного стакана.

— Твоя очередь.

Я задумчиво наклонила голову. Я хотела узнать о Николаи Аттано очень многое, начиная с той самой интригующей конструкции, которую сделала для него Эсме.

Наконец у меня получилось выбрать вопрос.

— Что произошло с твоей рукой?

Он сжал и разжал металлические пальцы, медля с ответом.

— Когда мне было шестнадцать, я совершил большую глупость, и меня посадили в Хайтауэр.

— В Хайтауэр? – переспросила я шепотом.

Было немыслимо, что мальчишку в таком возрасте могли сослать в тюрьму на острове, куда отправляют лишь самых опасных преступников из потомков Отмеченных, чтобы подавить их магию. До меня долетали слухи о зверствах, которые там творятся. Двигающиеся стены и инъекции «бликов», чтобы заглушить След, кромешная темнота, в которой узников держали неделями, а иногда и месяцами.

Он кивнул, разглядывая свою металлическую руку так, словно в начищенной латуни отразились воспоминания об этом жутком месте.

— Я был ранен, когда меня арестовали, и рука страшно воспалилась, так, что началась гангрена. Алхимедики заставили меня выбирать – или они ее отрежут, или я умру от заражения крови. Я выбрал второе, но, как я потом узнал, в Хайтауэре всегда сделают прямо противоположное тому, что ты хочешь.

— О Святые…

Я могла себе представить, как Нико швырнули в темную камеру, лишив конечности, оставив страдать, истекающего кровью, замерзшего и заморенного голодом. Не думаю, что он сам смог бы сказать, как ему удалось пережить все это.

Пока я размышляла, Нико снова отхлебнул из стакана и продолжил:

— Я провел там пять лет. Лотар был там же, как мой сообщник. Разумеется, я никогда его там не видел, но даже через два года после того, как мы вышли на свободу, это место его не отпускало. Освободившись, я пошел по стопам дяди и взял на себя управление сталелитейными заводами. Он болен и слишком слаб для того, чтобы полностью их контролировать, однако это не мешает ему высказывать свое мнение по любому вопросу.

Я машинально кивнула и отхлебнула из своего стакана, содержимое которого с каждым глотком начинало казаться вкуснее.

— За что тебя отправили в Хайтауэр?

Он отрицательно покачал головой и снова расслабленно усмехнулся:

— Вопрос за вопрос. Два подряд не задавать.

Он откинулся на спинку стула, и эта поза дала мне возможность оценить в полной мере идеальные пропорции его груди.