Книга Учить нельзя влюбить. Ловушка для целительницы, страница 157 – Мария Соник

Грег, наш несокрушимый бастион, стоял в авангарде. Его щиты вспыхивали один за другим — полупрозрачные, переливающиеся всеми оттенками синего и фиолетового, они выдерживали прямые попадания симулированных заклинаний, которые с сухим треском врезались в магическую преграду и рассыпались снопами безвредных искр. Каждый удар отдавался глухим гулом, вибрация уходила в землю, и я чувствовала её босыми ступнями через тонкую подошву ботинок. Грег не просто ставил щиты — он пестовал их, подпитывал своей внутренней силой, и я видела, как напрягаются мышцы на его шее, как вздуваются вены на лбу от постоянной концентрации. Он был скалой. Непробиваемой. Надежной.

Маркус двигался по левому флангу, и за ним было почти невозможно уследить взглядом. Быстрый, юркий, точный, как бросок гадюки, он атаковал с той стороны, откуда противник меньше всего ожидал удара. Его специализацией были руны разрушения, и он плел их прямо на ходу, вычерчивая пальцами в воздухе светящиеся символы, которые тут же срывались с кончиков ногтей и летели в цель, оставляя за собой дымный след. Он не шел — он танцевал. Его тело было инструментом, и играл он на нем виртуозно, перетекая из одной боевой стойки в другую, уклоняясь от контр-атак с той ленивой грацией, которая присуща только очень уверенным в себе людям. В его движениях не было ни капли страха, только холодный, математический расчет.

Кайл, молчаливый и мрачный, как осеннее небо, прикрывал наш тыл. Его стихией были тени и яды, он не любил прямых столкновений, предпочитая работать из засады и не давать противникам даже шанса зайти нам за спину. Время от времени я слышала его тихое, сосредоточенное бормотание — он накладывал чары отвода глаз, ставил ложные цели, создавал двойников из тумана, которые путали вражеских магов. Он был нашей страховкой, нашим молчаливым стражем, и я знала, что пока Кайл за спиной, бояться нечего. От него веяло холодом и спокойствием, и это спокойствие передавалось мне, позволяя не дергаться и не оглядываться каждую секунду.

А Лайам… Лайам был в центре. Он был осью, вокруг которой вращался весь наш маленький смертоносный мир. Он управлял боем, и это было зрелище, от которого у меня каждый раз перехватывало дыхание, сколько бы я за ним ни наблюдала. Его голос — низкий, вибрирующий, с металлическими нотками — раздавал приказы, перекрывая грохот заклинаний и крики иллюзорных врагов. Жёстко. Чётко. Властно. Это был не тот Лайам, которого я знала по общаге, — улыбчивый, немного рассеянный, вечно подкалывающий меня по поводу моих травяных сборов. Нет. Здесь, на поле боя, пусть и учебного, просыпался совсем другой человек. Прирождённый лидер, тактик от бога, человек, чья воля гнула реальность под себя. Я видела, почему его считали лучшим на всем курсе. Не просто лучшим — легендой. Когда он отдавал команду, даже воздух, казалось, замирал, чтобы не мешать ему.

Я держалась позади, как того требовала моя роль. Целитель в боевом построении — это не воин. Моя задача не рваться в гущу схватки, размахивая посохом, а быть незаметной, тихой, но вездесущей тенью за спинами бойцов. Следить. Анализировать. Предугадывать. Мои глаза сканировали поле боя, выхватывая мельчайшие детали: вот у Грега после особо сильного удара по щиту дрогнула левая рука — возможен мышечный спазм или микроразрыв связок, нужно подпитать. Вот Маркус слишком резко ушел в перекат и подвернул запястье — пока ерунда, но через пять минут может развиться воспаление, стоит снять. Вот Кайл втянул воздух сквозь зубы — его накрыло откатом от собственного темного заклинания, легкая контузия магического фона, необходимо выровнять потоки.