Книга Счастье придёт весной. Песнь белого Волка, страница 129 – Александра Каплунова

Я невольно сглотнула. Боги всемогущие, как он может говорить такое вот так прямо? И чтобы это при том звучало так… интимно.

— Хорошо, — я сама осипла. Заморгала, отвела взгляд.

Арвид перехватил мой подбородок. Заставил снова посмотреть в свои глаза. А потом невесомо коснулся моих губ своими. Легко и тепло.

— Лиса… — он улыбался.

А потом снова вернулся к кадке на очаге.

Вода грелась медленно. Или это мне так казалось от того, как тягуче тянулось время.

Арвид подкидывал поленья, помешивал ковшом, проверял, не пошел ли пар. Сам пока остриг бороду, снова придав ей прежнюю форму. Мне нравилось смотреть за тем, как он это делает. И особенно осознавать то, что делает он это для меня…

Я сидела на краю постели, куталась в наполовину расшнурованную сорочку и смотрела на него. На широкие плечи в рыжих отсветах очага, на то, как перекатываются под кожей мышцы, на белую повязку у бока — ту, что портила всю картину напоминанием, что он и сам-то едва оправился, мой упрямый воин…

И все равно не могла отвести взгляда.

Он будто почувствовал спиной эту мою мысль. Обернулся, поймал меня за подглядыванием, и в темных глазах его мелькнула усмешка. Я тут же принялась с великим интересом разглядывать узор на стене.

— Готово, — позвал он меня.

Помог мне подняться и стал снимать с меня последнее. Безо всякой спешки, неторопливо и не сводя взгляда ни на секунду. Брюки я перешагнула первыми. Измятая ткань рубашки опала на бедра. Арвид не торопясь расшнуровал ее, и я подняла руки, когда он потянул.

Поднимать на него взгляд было немного страшно, вся храбрость моя тут же куда-то подевалась. И очень хотелось прикрыться, но я держала руки вдоль тела упрямо. Только губы кусала.

— Сольвейг, — позвал он. И я выдохнула.

На миг прикрыла глаза. Чего я стесняюсь? Кого или чего боюсь? Удовольствия, которое мы хотим принести друг другу? Единения, которого, наконец, достигнем?

Когда я открыла глаза, то посмотрела на него уже без стеснения.

— Ты самое красивое создание, что видел этот свет, — произнес он почти надсадно. Будто один мой вид приносил ему невозможную муку.

Я шагнула вперед, потянулась к нему, прижалась к его сильному телу, жесткая рубаха царапнула меня по груди, но… плевать. Я тоже коснулась его губ, как он недавно. Под ребрами растеклось тягучее и сладкое тепло.

И на сей раз Арвид не отпустил меня, поднял руку, сжал сперва плечо, огладил большим пальцем, точно хотел проверить, насколько у меня мягкая кожа, а потом зарылся в волосы мне на затылке.

Не отрываясь от моих губ, поднял на руки и отнес к кадке. Опустил сперва туда мою ногу…

— Не горячо? — спросил мне в губы. Я мотнула головой и заставила его снова меня поцеловать. Арвид улыбнулся, что я ощутила губами, и снова завладел моим ртом. Но оторваться все же пришлось, он опустил меня в воду.

Вода обняла меня теплом. Расслабила мышцы, стянутые многодневной дорогой. Чуть заныла нога, но я отмахнулась от этого чувства. А Аврид взял сухой комок пористого мха и принялся водить им по моей коже.

Меня ведь уже мыли однажды в этих краях. В дымной пещере, в каменных чашах с бирюзовой водой, под скрипучие распевы Шидо и руки чужих служанок. Тогда из меня вытравливали прежнюю и лепили новую — невесту Арвида, дочь Волка. Тогда меня держали за плечи и не пускали вырваться.