Книга Ветеран хаоса, страница 10 – Алексей Ковтунов

В этот момент дверь кухни открылась. Вошел молодой парень лет двадцати пяти, может чуть старше. Худой, жилистый, в простой рабочей одежде — потертых штанах и серой рубахе. Волосы темные, растрепанные, на лице щетина в несколько дней. Руки грязные, видно, что-то чинил или копался в земле.

— Тёть Ань, я тут… — он увидел меня за столом и сразу замер, даже рот приоткрыл. — Барин… — выдохнул он. — Вы…

— Живой, — подтвердил я, прожевав кусок мяса. — Ты кто будешь?

— Григорий, барин. Водитель ваш, — он опустил глаза, смутился. — То есть был водителем… когда машина была…

— А, — вспомнил я по обрывкам чужой памяти. — Водитель без машины. Понятно. Машину продали?

Парень кивнул, не поднимая головы.

— Продали, барин. Долги закрывали. Полгода назад. Я теперь… ну, по хозяйству помогаю. Что скажете, то и делаю.

— Понятно, — кивнул я. Помолчали немного. Григорий стоял у двери, переминался с ноги на ногу, не знал, что делать. — Садись за стол. Будешь есть?

Он замялся, посмотрел на Петра Семеновича, потом на Анну Ивановну. Те сидели с непроницаемыми лицами. Старик еле заметно кивнул, мол, садись, раз барин велел.

Григорий сел за стол напротив меня, рядом с Анной Ивановной. Кухарка молча встала, взяла еще одну тарелку, положила туда картошку и мясо. Поставила перед парнем. Тот взял вилку и начал есть, не поднимая глаз. Ел быстро, жадно, видно, голодный был.

Я доел свою порцию, отложил вилку, вытер рот салфеткой и посмотрел на троих слуг, сидящих за столом. Они все смотрели на меня, ждали, что будет дальше.

— Напомните мне, — я откинулся на спинку скамьи. — Память стала туговата в последнее время. Сколько долгов у нас висит?

Петр Семенович тяжело вздохнул и сложил руки на столе.

— Много, господин. Очень много. Банк Империи — двадцать тысяч с процентами. Торговый дом Вальтеров — пятнадцать тысяч. Дом Патлатовых — десять тысяч под залог имения в провинции. Еще мелкие долги местным торговцам, поставщикам. В сумме… — он помолчал, подсчитывая в уме. — Около шестидесяти тысяч рублей, если все сложить.

Хм… Сумма внушительная, надо признать. Наверное, ведь я пока не очень понимал, сколько это в местных деньгах, но судя по лицу дворецкого много.

— И что хотят кредиторы? — уточнил я.

— По некоторым долгам давно истек срок погашения, — Петр Семенович говорил тихо, размеренно. — До сих пор присылали только письма с требованиями. Вежливые такие, с угрозами через слово. Но скоро терпение у них кончится. Начнут приходить люди посерьезнее, которые действуют не так деликатно. Могут описать имущество, забрать дом. Или еще хуже…

— Понятно, — кивнул ему. — Еще что-нибудь есть, о чем мне надо знать?

— Академия, господин, — старик помолчал, подбирая слова. — Сегодня вы пропустили занятия. Это уже второй пропуск за месяц. Ректор недоволен, говорил, что если так пойдет дальше… — он не стал заканчивать, но смысл и так понятен.

— Если меня уволят, Василису тоже выгонят, — закончил я за него.

— Именно так, господин. Внучка ваша учится по льготе для детей преподавателей. Если вас уволят… Платить за академию нечем.

— Значит, завтра иду в академию. — пожал я плечами, — Проведу занятия, поговорю с ректором.

Да, сказать-то легко, но есть небольшая проблемка… знать бы, чего вообще преподаю. История магии, вроде как, но у меня и парочки историй про магию не наберется. А тут надо что-то рассказывать студентам, причем не в двух словах, а растягивать на целое занятие. Правда, если спросят что-то конкретное про магию здешнюю, могу и вспомнить. Или опозориться.