Онлайн книга «Белые розы Равенсберга»
|
Когда дела уладились – быстро и гладко, Зигрид перебралась на виллу Кризопрасов, старый дворец у Борго дельи Альбицци был заперт и передан управляющему, Хохвальды вновь покинули Флоренцию, и Ирис, теперь облаченная в черный креп, второй раз приехала в свой новый дом. Траур вначале запрещал какое-либо светское общение – и это было хорошее время для совместной жизни, для поездок по окрестным землям и лесам верхом и в экипаже, для прогулок пешком, для восхитительных выходов в море под парусом на белой, украшенной золотом яхте «Ирис», на носу которой возвышалась лилия – все это было внове для Ирис и полно невиданных чудес, ведь в юности она жила на юге Италии и хорошо знала Тирренское, Адриатическое и Средиземное моря, но не север, не говоря уж об увенчанном дубовыми и буковыми лесами побережье Северного моря. Лето пролетело как во сне, зима среди сокровищ замка Хохвальд, с его обширными коллекциями произведений искусства и книгами, принесла новые радости, но также и тревоги – сердце Ирис учащенно билось, когда вокруг бушевали штормы, когда ревел и грохотал прибой и вздымались волны высотой с башню. И потом в парке и в лесу растаял глубокий-глубокий снег, подснежники в качестве возвещавших наступление весны герольдов сменили синие чудо-фиалки, в будуаре молодой княгини теперь благоухали ландыши и нарциссы, а когда расцветали вишня и боярышник, как бы в ознаменование торжественного дня первого мая, род князя Хохвальда продолжился рождением наследного принца, светловолосого и синеглазого, как его мать, и старый достойный замковый капеллан тут же окрестил его под именем Зигфрид. В солнечном воздухе раздался звон колоколов домовой часовни и деревенской церкви, оповестивших округу о радостном событии, а береговая защита в дюнах дала пятьдесят залпов над зеркально-гладким морем. Юная мать лежала в белых подушках, блаженно улыбаясь, все ее мысли и мечты были связаны с ребенком, перед кроваткой которого, убранной кружевами, стоял князь, и счастье переполняло его сердце… Теперь пришел июль, и розы цвели, как в сказочном саду Розалинды, обещая великолепное лето. Ранним утром Ирис задернула поплотнее голубые шелковые занавеси, отделанные кружевом, в детской комнате, у кроватки спящего Зигфрида, а также шторы на окне, чтобы утреннее солнце раньше времени не потревожило маленького соню, дала пару распоряжений молодой сильной рыбачке – муж ее этой весной погиб в море, утонул, и она нашла приют и кров в замке, где стала кормилицей маленького принца, – а потом, тихо напевая, как за ней водилось и раньше, поспешила спуститься в большой, отделанный дубовыми панелями холл, с деревянного кессонированного потолка которого среди массивных, кованого железа светильников и корабельных флагов свисали модели кораблей и морские чудища. Этот зал, с почерневшими от времени причудливых форм каминами, украшенными руническими письменами, в которых в прохладные весенние деньки нередко горели мощные поленья, с массивными дубовыми столами и стульями, медвежьими шкурами, оружием, снаряжением, оленьими и лосиными рогами, походил на крепость северного морского короля – некоторые археологи готовы были пуститься в путешествие ради того, чтобы увидеть это помещение. Образ Ирис в мягком утреннем платье из белой шерсти, ее прелестная головка, синие глаза и светлые льняные волосы как нельзя лучше подходили этому пространству: возьми она массивный питьевой рог из серванта, и иллюзия оказалась бы полной – как будто королева Дагмар желает поднести утренний напиток возвратившемуся домой супругу Вальдемару, датскому герою. Но Ирис не тронула рог и выскользнула на улицу, на морскую террасу, где надеялась найти князя Марселя. Но там его не оказалось – и она приветствовала кивком свое любимое море, которое празднично, будто мирно спящее дитя, раскинулось перед ней в солнечном свете летнего утра: |