Онлайн книга «Температурная кривая»
|
— Mlech? – спросил Ахмед. Штудер кивнул. Ему казалось, как будто он отлично говорил по-арабски. «Mlech» – это, естественно, значит «хорошо». Вахмистр усердно кивал и повторял: — Mlech, Mlech! На мгновение он протрезвел и попытался вспомнить, какое было сегодня число. Он хотел спросить по-арабски, однако, его губы не смогли это произнести, так как родной диалект мешал ему; Штудер был уверен, что он спросил очень четко, на самом же деле вместо вопроса получилось только ворчливое бормотанье. Лицо Ахмеда выразило веселое удивление. И тогда Ахмед сделал три жеста, которые поколебали для Штудера основы современных западно-европейских ценностей. Сначала Ахмед протянул руки с раскрытыми ладонями вперед, потом снова опустил их на колени, затем поднял правую руку с поднятым указательным пальцем, при этом остальные пальцы были зажаты в кулак; он приложил указательный палец ко рту и потом указал на небо… И так выразительны были эти движения, что Штудер переводил их без труда: «Человек! Брат! Ты хочешь удержать время в твоих открытых руках, но ты будешь разочарован, когда захочешь постичь вечность… А Он, тот, который восседает там наверху, вечно-молчаливый, что Он думает о времени, Он, кому принадлежит Вечность?» Мысли вахмистра были неясными, но когда он увидел эти движения, он понял, что он никогда больше не сможет работать в Бернской криминальной полиции. Он видел себя утром, как он встает, бреется… В квартире пахнет кофе. Уже половина восьмого. Около восьми он должен быть в здании местного управления, в его офисе… Но что это? Две раскрытые руки вытягиваются вперед, указательный палец показывает на небеса… В офисе? Зачем? Здание местного управления, служба, достижения западной культуры: Деятельность, работа по часам, служебное время, зарплата в конце месяца, где они остались? К чему все это? Ради аллаха, к чему?.. Они тонули в море вечности, умирали. Кому нужен этот образ жизни? Почему ему было так необходимо путешествовать с фальшивым паспортом, искать исчезнувших людей, находить клад? Он был только крохотной каплей в туманном облаке человечества – и он испарялся… Мулат все еще сидел напротив вахмистра, и его лицо было похоже на вечно молодое лицо чужого Бога… — Amr sbsi!.. Набей мне трубку! Трубка, крохотная глиняная трубка размером с наперсток, была снова набита, а рядом с вахмистром внезапно оказалась чашка, из которой струился благородный приятный аромат. Но Штудер сейчас был не в состоянии понять, что этот небесный напиток был всего лишь обыкновенным чаем, в котором плавали несколько листьев мяты. Он пил, пил… Откуда звучит музыка? Удивительный танец доносился до его ушей, и он видел женщин, ноги которых взлетали над их головами. И пахло розами, множеством желтых роз. Вахмистр лежал на влажном мху, вокруг него раскинулся сад – и сад благоухал землей и грозовым дождем. Еще одна трубка оказалась в его руке; теперь звезды вращались перед его глазами и описывали огромные круги… А музыка? Что это была за музыка? Она звучала так, как будто перед Небесным Властелином играли Бернский марш… Позже Штудер очень часто должен был рассказывать, например, нотариусу Мюнху при игре в бильярд, ощущения от опьянения гашишем, но в большинстве случаев прилагательные с трудом приходили ему в голову и он всегда заканчивал одной восторженной фразой, которая находилась у него в распоряжении: |