Книга Амурские волки, страница 140 – Коллектив авторов

Но Федор уже не слушал старика. Неожиданно огромный аппетит читальщика так разозлил его, что губы у него задрожали, жилы на лбу вспухли.

— Грабители вы, вот что! – крикнул он и выбежал из комнаты.

— Беги, беги! – крикнул ему вслед читальщик. – От гнева Господня не убежишь. Найдет тебя рука Господа, супротивник!

В это время случилось нечто трагикомическое, над чем публика потешалась в течение целого лета. Откуда-то разнесся слух, моментально обошедший город.

— Алехиных надули!

— Алехиных?

— Да.

— Не может быть. Алехины кого-нибудь надули – это так. А чтобы Алехиных кто-нибудь надул, этого никогда не бывало и не будет.

— Однако надули. Да еще как, вчистую обобрали. Как яичко облупили.

— Не может быть. Не поверю.

— И никто первое время не верил. Все, до кого доходил слух, твердили одно: «Не бывало этого и не будет».

— Алехина надуют, когда черт в лесу сдохнет.

Но оказалось, что и черт не сдох, и Алехин все же хоть раз в жизни остался в дураках. Одурачили его братья Скипидаровы, притом же родственники и к тому же только что приехавшие из России. Может быть, последнее и ввело в заблуждение плутоватого старика. Он смотрел на них как на русских мужичков, простоватых и наивных в своих отношениях к другим, живущих по старинке в священном трепете пред чужой собственностью.

Приехали они из России, что называется, ни с чем, с одним крестом и, конечно, тотчас же обратились к своему родственнику:

— Не дашь ли какое-нибудь дело, чтобы прокормиться, заработать, встать на ноги.

Дело нашлось, и как раз подходящее для степных мужичков. Алехин в это время затеял аферу с маньчжурскими лошадьми. В Маньчжурии после войны оказался огромный излишек лошадей. Продавались они по пяти и даже по три рубля. Но животные так были истощены, что пустить их в оборот никак было нельзя. Они едва держались на ногах. Этих-то одров Алехин и скупил до тысячи штук. Там же, в Маньчжурии, он арендовал за гроши огромные пространства степи и пустил туда на выкормку скупленных одров. Для присмотра за маньчжурскими пастухами нужны были свои надежные люди. Для этой цели Алехин и облюбовал приехавших из России родичей: все же свои люди. И недорого возьмут.

И он оценил их труд по российской таксе. Скипидаровы не протестовали. Напротив, с охотой согласились на предложенные условия:

— Нам что. Нам лишь бы прокормиться. На хлеб хватит, и ладно. И за то спасибо. А то на чужой стороне и с голоду умереть недолго.

Алехин остался очень доволен этими речами.

«Таких-то мне и нужно! – думал он. – Они еще не успели испортиться и в лучшем виде будут беречь хозяйское добро».

Весной Скипидаровы уехали к табунам, а осенью возвратились вместе с табунами выкормленных лошадей. Алехин встретил их на китайской стороне, и когда взглянул на лошадей, то спросил:

— А остальные где?

— Все тут, Василий Алексеевич! – ответил старший Скипидаров.

— Как все? Что ты мелешь? Тут не больше двухсот, а всех до тысячи должно быть.

— Незадача вышла, Василий Алексеевич, – скромно ответил тот же Скипидаров.

— Какая незадача? – побледнел Алехин.

— Да такая. Как только начались летом жары, лошади начали падать. Так и валит, так и валит их: по десятку в день падали. Измучились мы с ними, просто голову потеряли.