Книга Сиротский приют у озера, страница 116 – Дэниел Г. Миллер

Он очень горд собой. Менсплейнинг^[29] во всей красе.

— И у тебя есть дом на берегу озера. Итак, ни отелей, ни заправочных станций, ни камер наблюдения. Я права?

— Именно. По крайней мере, так было до тех пор, пока этот старый дурак Маккензи наконец не настоял на камерах, направленных на озеро. Но мы придумаем, как это обойти. Проложим тропинку через лес или что-нибудь в этом роде. Пейвер бездарный дурак, он вообще не проблема. Все, что нам нужно сделать, – это привести их ко мне домой, и все будет в порядке. У меня есть прекрасный маленький подвал, где мы держим девочек пару месяцев, подсаживаем на наше лекарство любви и приучаем к послушанию. Как только они готовы, мы привозим их в театр.

— Кто это «мы»? Мне с трудом верится, что ты руководишь всем этим шоу с Дегром и Хэнли.

Прежде чем я успеваю подумать, Эндрю бросается на меня, хватает за плечи и бросает на кровать. Я ударяюсь головой о спинку, и у меня кружится голова. Его сила удивляет меня, но внезапный акт насилия выводит меня из оцепенения. Включается инстинкт «бей или беги». Я начинаю подниматься, но он толкает меня вниз.

Он запрыгивает на меня и усаживается верхом. Я тянусь к его руке и выкручиваю ее, но он вырывается, прижимает мои запястья к кровати, лишая возможности двигаться.

У него однозначно есть опыт. Я явно не первая женщина, которую он насилует.

Извиваюсь и бьюсь изо всех сил, но вес его тела слишком велик. Он сжимает мои запястья одной рукой. Следующее, что я слышу, – это звук, с которым он расстегивает молнию, а его руки поднимают платье вверх по моим бедрам.

— Не беспокойся о том, кто такие «мы», Хейзел. И не смей принижать меня. Все, что тебе нужно знать прямо сейчас, – это то, что я здесь главный.

Он убирает волосы с моего лица тыльной стороной ладони, проводя нежными пальцами по моей щеке. Я резко отворачиваюсь.

— Знаешь, сначала я подумал, что ты одна из сироток. На тебе было то дешевое красное платье, такое же, как у девочек. Я был в курсе, что где-то рыскает частный детектив, но не знал, что это ты. Вот почему я поймал тебя, когда ты споткнулась. Сейчас бы я позволил тебе упасть на пол. – Он задирает платье выше талии. – Представь мое разочарование, когда я узнал, что ты не милая маленькая сиротка, а дерьмовый частный детектив, пытающийся разрушить все, что мы построили. Теперь я понимаю, почему тот парень изнасиловал тебя.

Воспоминание о том инциденте, о том, как я проснулась в постели с запекшейся на ноге кровью, разрывает меня на части. Я не могу вернуться туда. Я кричу и дергаюсь изо всех сил, пытаясь сбросить его с себя. Я поднимаю таз вверх, но он весит слишком много. Я выворачиваю запястья, но его хватка тверда, как железо. Я кричу изо всех сил, но никто меня не слышит. Его кулак ударяет меня по щеке, и я чувствую вкус крови во рту. Губа разбита. Он хватает меня за шею, и его пальцы смыкаются на моем горле.

— Заткнись, ты, шл…

Шум за дверью прерывает его угрозу.

Он ослабляет хватку и замирает, но продолжает удерживать меня. Единственным звуком остается наше тяжелое дыхание. Мой взгляд мечется по комнате. Если бы я только могла освободить руку, возможно, смогла бы за что-нибудь ухватиться.

Дверь открывается, и я слышу знакомый женский голос, который спрашивает: