Книга Сиротский приют у озера, страница 49 – Дэниел Г. Миллер

Я хватаю телефон и набираю номер дома Святой Агнессы, продолжая расхаживать по кабинету и слушать гудки. Отвечает жизнерадостная секретарша, с которой я общалась на днях.

— Спасибо, что позвонили…

— Доктора Маккензи, пожалуйста.

— Могу я узнать, кто звонит?

— Хейзел Чо.

Секретарша отвечает слишком быстро. Ее слова звучат резко и отрывисто.

— Извините, он занят.

— Можете сказать, когда он освободится?

— Не знаю, но он очень занят.

Я скрываю раздражение за глубоким вдохом. Почему нельзя придушить человека по телефону?

— Хорошо, можете перевести меня на голосовую почту?

— Извините, у него нет голосовой почты.

Я всплескиваю руками. Конечно. Зачем ему?

Маккензи отгораживается от меня, и в этом, конечно же, совсем нет ничего подозрительного.

— Хорошо, тогда могу я поговорить с мистером Гулсби?

— Извините, он тоже недоступен.

— Тогда как насчет мисс Баррето?

К удивлению, она говорит:

— Да, одну минутку.

Гудки.

— Здравствуйте, это Соня.

Мягкий акцент женщины успокаивает меня. В ее голосе столько доброты и уверенности, что кажется, словно все будет хорошо. Я всегда завидовала таким людям. Такое ощущение, что происходящее в жизни их не беспокоит, лишь вызывает интерес.

— Здравствуйте, Соня. Это Хейзел Чо.

Похоже, она мне рада.

— Хейзел, дорогая, как вы? Простите, что не смогла попрощаться с вами. Как продвигается расследование?

— Продвигается, но у меня есть еще несколько вопросов к доктору Маккензи, а я не могу до него дозвониться. И мистер Гулсби, похоже, тоже недоступен.

Соня понижает голос:

— Да, мне жаль. После того как вы уехали, доктор Маккензи был очень расстроен. Сказал, что больше не будет общаться с частными детективами, и нам тоже запретил с вами разговаривать. Но я попросила секретаршу переадресовать ваш звонок в любом случае. Этот разговор – наш маленький секрет.

— Поняла. Я ценю это, Соня. Обещаю, что сохраню этот разговор в тайне. Вы можете как-нибудь до него достучаться? Я всего лишь пытаюсь помочь найти Мию, и, думаю, он тоже бы этого хотел.

— Я пыталась, но Томас упрям и не всегда слушает. Вы должны понимать, что этим делом занимались уже несколько человек, но безрезультатно. Думаю, сейчас он просто хочет предоставить все полиции. А мистер Гулсби сделает все, что прикажет Томас.

На заднем плане раздается гудок, и женщина ругается по-испански.

— Вы за рулем? – спрашиваю я.

— Да, как раз собиралась сказать. Мы организовываем благотворительный вечер, и я сейчас туда еду. Если вы свободны, мы могли бы пообедать и побеседовать.

— Сегодня? Да, было бы здорово. В какой части города?

— В Трайбеке.

— Хорошо. Тогда в Bubby’s в Трайбеке в час дня?

— Договорились.

Я вешаю трубку и смотрю в окно. Мия где-то там, и если Маккензи и Гулсби не дают мне ключи, чтобы я смогла ее найти, то, может быть, это сделает Соня.

Я сажусь за столик на улице в ресторане Bubby’s и в очередной раз вспоминаю о жизни своей мечты, до которой мне еще далеко. Над головой сияет солнце, дует не по сезону теплый ветерок. Пары, состоящие из мужчин с волевыми чертами лица и загорелых женщин, потягивают мимозу и, смеясь, кормят своих детей маленькими кусочками блинчиков. Сегодня пятница. В этом городе хоть кто-то работает?

Запах выпечки доносится до меня, и в животе урчит. Bubby’s – одно из моих любимых заведений. Джон Ф. Кеннеди – младший, краш моей сестры, часто бывал здесь со своей девушкой Кэролин Бессетт до того, как они погибли в той ужасной авиакатастрофе. Мне было всего шесть лет, но Кристина показывала мне его фотографии и даже плакала, когда он скончался. В каком-то темном уголке сознания теплится надежда, что их очарование передастся и мне. Этого до сих пор не произошло, но пока я хотя бы могу утопить свои печали в восхитительном черничном пироге.