Книга Сиротский приют у озера, страница 96 – Дэниел Г. Миллер

Я закидываю сумку на плечо и торопливо иду по скользкой улице к дому, шлепая ботинками по лужам. Земляной запах дождя и червей, поднимающийся с асфальта, каким-то образом приводит меня в чувство. Я подхожу к двери дома и осторожно оглядываюсь. Улица пуста, только одинокий мужчина выгуливает собаку в желтом свете уличных фонарей.

Я дома.

Я в безопасности.

Пока что.

По крайней мере, мне так кажется, пока я не распахиваю дверь квартиры и не вижу, что происходит на экране компьютера Кенни.

Кенни сидит в нашем шезлонге в стиле 80-х с ноутбуком на коленях. Но вместо его типичного руководства по полицейской деятельности или видеоигры на экране я вижу только фотографию Мии. Ее вьющиеся каштановые волосы и улыбка с ямочками на щеках безошибочно узнаваемы. Мужчина вздрагивает, сворачивает окно со снимком и поворачивается ко мне. Он краснеет, а тонкие черные брови удивленно приподнимаются.

Я с глухим стуком бросаю сумку на деревянный пол, как мама, которая, придя с работы, обнаруживает, что сын не сделал домашнее задание. Я знаю, что у него наверняка найдется какое-то простое объяснение происходящему, но все это сейчас абсолютно не к месту. Моя квартира должна быть убежищем от темных личностей, с которыми я ежедневно сталкиваюсь. Мне не нужно, чтобы один из них спал в паре метров от меня.

— Кенни, зачем тебе фотография Мии? – резко спрашиваю я.

Он разворачивает шезлонг лицом ко мне, но не отрывает взгляда от пола.

— Просто так, – бормочет он.

— Что значит «просто так»? Ты меня немного пугаешь.

Я опускаю руки по швам.

— Прости, Хейзел. Я навел кое-какие справки. Подумал, что мог бы помочь тебе.

Его объяснение одновременно и успокаивает меня, и еще больше бесит. Я рада, что Кенни не какой-нибудь придурок, рассматривающий фотографии маленьких девочек, но меня раздражает, что он вмешивается в мое расследование без спроса.

— Кенни, когда ты уже наконец поймешь? Мне не нужна твоя помощь. Я справлюсь. Ты еще даже не настоящий полицейский. Прослужи пять лет в полиции, а потом позвони.

Сосед снова опускает глаза в пол. Я вижу, как его руки сжимаются в кулаки и белеют костяшки пальцев. На секунду мне кажется, что он собирается наброситься на меня. Но потом я напоминаю себе: в конце концов, это Кенни. Безобидный, добрый Кенни.

— Знаешь, Хейзел, ты всегда меня недооценивала. Когда-нибудь я тебе все докажу.

Он снова садится и продолжает работать. Я ужасно проголодалась после такого дня, так что даже не удостаиваю его ответом. Я замечаю на столике красно-белую коробку из-под пиццы с Бликер-стрит и направляюсь прямиком к ней. С каждым шагом я молюсь, чтобы там хоть что-то осталось. К счастью, внутри лежат два больших треугольника. Запах теплого сыра, острых помидоров и орегано поднимает мне настроение. Я откусываю пару больших, сытных кусочков и позволяю Кенни пережевывать чувство вины, пока я жую пиццу.

Расправившись с первым кусочком, я поворачиваюсь к другу, который напоминает сейчас нашкодившего щенка. Я набиваю рот и бормочу сквозь ком теста:

— Прости, Кенни. Это было нечестно по отношению к тебе. Я же сама попросила тебя помочь. У меня просто был ужасный день.

— Что случилось? – спрашивает он, наклоняясь вперед, отчаянно желая снова расположить меня к себе.

— Да так, по мелочи, – легкомысленно отвечаю я. – Директор Святой Агнессы заманил меня в свой жуткий подвал, один из главных подозреваемых покончил с собой, а потом пара жуликоватых копов из Лейк-Джордж попытались столкнуть меня с дороги, когда я возвращалась домой. Самый обычный день, не находишь?