Книга Сиротский приют у озера, страница 98 – Дэниел Г. Миллер

Я невольно делаю шаг назад.

— Кенни, какого черта?

Не обращая внимания на мой ужас, он достает складной нож и осторожно протягивает мне.

— Из орехового дерева, – объясняет он с кривой усмешкой. – Я подумал, что было бы неплохо, если бы у тебя была какая-то защита, помимо шокера. Я беспокоюсь за тебя.

Дрожащей рукой я беру оружие. Все это кажется неправильным. Эта коллекция и его чувства ко мне заставляют меня задаваться вопросом: действительно ли я знаю человека, с которым живу.

— Эм… спасибо, – слабо выдавливаю я, уже пятясь к двери. – Я очень устала, так что просто завалюсь спать.

— Конечно, отдыхай, – говорит Кенни. – Приятных снов, Хейзел.

Я плотно закрываю дверь между нами и прислоняюсь к ней, прерывисто дыша. Неужели все вокруг сошли с ума? Логове директора, пытающиеся убить меня копы, неуравновешенный сосед – такое ощущение, что я окружена одними психами.

Я закрываю спальню на замок.

На меня наваливается усталость, но я нахожу минутку, чтобы спрятать нож под матрас. Я подумаю, что делать с ним и Кенни, завтра. Сейчас мне просто нужно поспать. Я ставлю песню Мии на повтор, позволяя ее милому, невинному голосу окутать меня. Она переносит меня в более простые времена – туда, где жизнь еще не превратилась в лабиринт с монстрами, из которого я не могу выбраться. Ее слова сливаются воедино, и я наконец погружаюсь в беспокойный сон.

Осталось три дня

Я провожу среду, выполняя скучную часть детективной работы. Работу, которую вы никогда не увидите в кино. Я разговариваю с Соней. Она сообщает, что полиция – сюрприз, сюрприз – не нашла ничего примечательного в квартире Гулсби. Ни предсмертной записки, ничего. Если я собираюсь выяснить роль учителя во всем этом, придется зайти с другой стороны. Кто-то должен знать. Вопрос – кто?

Я собираю в свою программу все, что узнала о Гулсби, Томасе Маккензи, Мэдлин Хемсли, сотрудниках Святой Агнессы, продажных копах и даже о Престоне Дюпоне. У меня есть заметки о каждом из них, и ни одна не будет лестной. Дошло до того, что даже простая связь со Святой Агнессой ложится пятном на твою репутацию. «Виновен за связь». Однако я проверила биографию каждого из них и составила карту их местонахождения в ту ночь, когда пропала Мия. Они чисты. Я даже навела справки об Эндрю за компанию. У него нет штрафов даже за превышение скорости. Не то чтобы это имело значение. Девушки пропадали в Святой Агнессе почти столько же, сколько он живет на свете.

Я ужинаю с ним сегодня вечером. Обычно я бы обрадовалась, но сейчас меня переполняет страх. Я должна расспросить мужчину об отце, но не уверена, как это сделать, не обидев его. Меня так и подмывает просто оставить все как есть, но Кенни привел убедительные доводы.

Мне нужно знать.

За годы работы я научилась задавать вопросы так, чтобы собеседник не знал, что я их задаю, но с Эндрю так поступать не хочется. Он слишком сильно мне нравится. Мама однажды сказала, что отношения, построенные на лжи, обречены на крах, и это то немногое, в чем мы согласны. К тому же я боюсь, что он увидит меня насквозь и подумает, что я просто использую его ради информации.

Я прихожу в Polo Bar в центре города. У входа стоит официозный мужчина с планшетом – ощущение, что он пришел на прослушивание для показа Ralph Lauren. На нем брюки цвета хаки и темно-синий шерстяной блейзер с неразборчивым гербом. На мне черное вязаное платье, которое в сочетании с черными волосами и черной подводкой для глаз делает меня похожей на таинственного убийцу – по крайней мере, мне так хочется думать. Он оценивающе оглядывает меня с ног до головы, но, как только я произношу имя Эндрю, его лицо светлеет, и он провожает меня в ресторан. Внутри тусклые лампы отбрасывают мягкие тени на обитые кожей кабинки карамельного цвета. Я осматриваю зал, замечая красивых людей, которые смеются и потягивают вино. Им здесь самое место – в отличие от меня. Пальцы теребят подол платья. Эндрю приветливо машет мне рукой, его обворожительная улыбка озаряет зал. На нем розовая рубашка в полоску и серая спортивная куртка из шерстяной ткани. Он выглядит совершенно непринужденно, как у себя в гостиной. Именно так я бы чувствовала себя в хорошем корейском барбекю-ресторане.